Адама, кажется, до крайности потрясло известие о Саймоне, куда больше, чем я ожидала.
— Ну что, она пришла?
Он не сразу сообразил, о чем я, но потом быстро переключился на новую тему:
— Нет. Пока еще не пришла.
— Я думала, она должна быть здесь к семи, — удивилась я.
— Я тоже. — Он с тревогой смотрел на дверь.
Сначала я обрадовалась, но потом немедленно испугалась. Это и была моя ловушка, из которой нет выхода: ситуация, в которой ты не можешь сделать одну вещь, пока не сделаешь другую, но вторую нельзя сделать, пока не сделаешь первую. Если с Марией не получится, то Адам не упадет в мои объятия, а скорее всего упадет с моста или с какой-нибудь высотки. Надо, чтобы она пришла и сказала Адаму, что любит его, а иначе я не смогу любить его и вообще никто не сможет.
Нет, лучше я буду тосковать по нему живому, чем по мертвому.
— Послушай, Адам, — я собралась с духом и посмотрела ему в глаза, — если она даже не придет сегодня вечером, я прошу тебя помнить про наш антикризисный план. Я знаю, у нас с тобой был уговор, но я его не одобряла и не одобряю. И не хочу, чтобы ты… покончил с собой. Вспомни о том, что мы обсуждали. Не забыл наш план? Ты ведь продержался две недели, правда? Вот и дальше используй те методы, которым я тебя научила. И если сегодня что-нибудь пойдет не так — а я уверена, что, наоборот, все будет прекрасно, — но все же, если…
— С днем рождения! — весело произнес женский голос у меня за спиной. И вместо того, чтобы возрадоваться, я вновь ощутила поражение.
Адам не сводил с меня глаз.
Мария встала с ним рядом.
— Простите, я помешала?
— Нет. — Я сморгнула слезы. — Я так рада, что вы пришли, — добавила я и шепотом выдавила: — Он полностью ваш.
— Все уладилось? — спросил папа, когда я подошла к нему.
Я могла только кивнуть в ответ, боялась, что расплачусь, если скажу хоть слово.
— О, так я и знала, — ласково протянула Бренда, крепко обняв меня за плечи. — Ты в него влюбилась, точно? На-ка, выпей шампанского. — Она взяла бокал с ближайшего подноса. — Грусть пройдет.
Хорошо, кабы так, подумала я, отпив глоток.
— Раз мы заговорили о несчастной любви, — встряла Адриана, — сообщаю, что мы с Грэмом расстались.
Реакция воспоследовала не совсем та, которой она, возможно, ожидала.
— Он не стал заказывать творожные торты, — обескураженно отметил папа. — Почему Адам не заказал их?
Я пожала плечами.
— Но они такие замечательные. — Он был расстроен.
— Кажется, это никого особенно не волнует, — обиженно продолжала Адриана, — но все-таки скажу: что-то мешало нашим отношениям.
— Пенис, наверное, — предположил папа, и я невольно хихикнула.
— Ну вот, узнаю свою девочку! — Он подмигнул мне. — Скажи, а где эта его кошмарная подружка, которую ты так упорно пыталась ему вернуть? Я хочу время от времени бросать на нее взгляды рассерженного отца.
— Ох, нет, папа, не надо, — вздохнула я. — Они прекрасная пара и созданы друг для друга. Вспомни, он же готов был броситься в реку, если она к нему не вернется. Разве не романтично?
— Ничего это не романтично, — фыркнула Адриана, все еще недовольная тем, что мы без должного внимания отнеслись к ее новости.
— Вот уберечь его от того, чтобы прыгнуть в реку, — куда более романтично, — добавила Бренда.
— Это большая удача, что ты его спасла, — сказал папа, и они все притихли.
Прошло уже почти тридцать лет с тех пор, как мама покончила с собой, когда папа нашел ее на полу в ванной, а рядом с ней — пустую бутылочку из-под таблеток. Потом он признался нам, что не пытался ее спасти, и мы по-разному восприняли это признание. Бренда поняла отца, Адриана тоже, в общем, поняла, но считала, что он должен был раньше вызвать «скорую», а я не разговаривала с ним много месяцев. Мне было девятнадцать, я училась в колледже, когда он рассказал мне. Тогда мне казалось, что я могу спасти всех на свете или, по крайней мере, хоть попытаться. И я сказала, что никогда не прощу ему. Я не знала, как трудно ему было с ней, а ведь он шесть раз вытаскивал ее с того света, он делал ей искусственное дыхание и массаж сердца, доставал ее из ванны, отвозил в больницу — бесчисленное количество раз. Чего он только не делал, борясь за ее жизнь, так что в конце концов у него совсем не осталось сил, чтобы убедить ее остаться.
— Знаешь, папа, — сказала я вдруг, — я думаю, ты ее спас. На самом деле. Она хотела уйти, ей было плохо здесь.
Он был так тронут, что отвернулся, чтобы справиться с собой.
— Вон она, — сказала я, заметив, что Адам с Марией входят в зал.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу