Дэвид Стори - Сэвилл

— Поставь его на стол, — сказал он.

— Ты что же, — сказала мать, — теперь все время будешь возвращаться чуть не ночью?

— Ничего, — сказал он. — Втянусь, и все будет в порядке.

На следующий день они жали. Старшой вел трактор, Гордон — кривоногий — сидел на сноповязалке у длинного рычага и следил, как работает нож, как вяжутся снопы и медленно, через правильные промежутки, сползают вбок. Колин и костлявый складывали их в копны. Вдвоем они собирали снопы по шести рядам — сносили их парами и укладывали в копны по восемь пар в каждой, слегка наклоняя внутрь, чтобы они не падали.

— А знаешь, что бы я сделал, если б командовал на войне? — сказал костлявый. — Я бы собрал всяких животных, заразил бы их холерой, бешенством, дизентерией, бери-бери и каждую ночь сбрасывал бы их на Германию. И никаких бомб не надо было бы, и самолетов куда меньше тысячи. За неделю можно было бы облететь всю страну и накидать на парашютах мышей и крыс. Где-нибудь возле больших городов и рек. И возле ферм — ну, знаешь, во время жатвы.

Он поглядел по сторонам, словно представляя себе, как на окрестные поля падают крысы и мыши.

— За неделю можно было бы всю страну насквозь пройти. Никакого сопротивления — кто в больнице, а кто дома валяется. Гитлер! Да там никто и на ногах бы толком устоять не смог.

Позже, когда они добрались до угла поля, он закурил сигарету.

— А с подводными лодками я бы вот что сделал: обвел бы ночью их порты электрическим кабелем и скрепил бы его с электрическим проводом. И чуть какая поплывет и заденет по нему, я бы сразу его включал. Они бы у меня попрыгали! Сразу всплыли бы, как рыба, если ее в кипяток кинуть.

Костлявый работал медленно. Он часто останавливался, глазел по сторонам, смотрел, как трактор и сноповязалка срезают стену колосьев, легко наклонялся, несмотря на свой высокий рост, и брал снопы, сгибаясь и разгибаясь еле заметным движением.

— Нечего надрываться-то. Деньги свои мы все равно получим.

Они спустились к подножию холма, и в тени рощицы, под деревьями, он увидел пруд. Ветки купались в воде.

Они с костлявым ходили по стерне между рядами снопов, и вокруг поднималась сухая пыль. Параллельно изгороди вдоль длинной стороны поля единственный ряд копен уходил вверх, к гребню.

Дойдя до самого низа, они повернули. Трактор медленно взбирался на склон над ними. Время от времени он останавливался, кривоногий слезал на землю и очищал ножи или выдергивал застрявший сноп. В такие минуты наступала тишина и было слышно, как вдалеке лает собака или кто-то окликает кого-то в большом доме за деревьями. Костлявый тут же усаживался в тени изгороди, закуривал и словно засыпал с сигаретой во рту, а Колин продолжал работать и складывал в копны и его снопы. Костлявый поднимался с земли, когда трактор снова трогался или появлялся из-за гребня.

Широкая полоса стерни уже протянулась по всем четырем сторонам поля.

— Долго еще до обеда, как по-твоему? — сказал костлявый. Часов у него не было. Свою сумку он захватил на поле и время от времени, когда они продвигались дальше, возвращался за ней к изгороди и переносил ее на другое место впереди. — По солнцу тридцать пять минут осталось, — добавил он. — Больше, чем на минуту-другую, я не ошибусь, хоть поспорим.

Теперь он все время посматривал на трактор и каждый раз, когда трактор останавливался, выпрямлялся со снопом в руках, проверяя, не собирается ли старшой объявить перерыв.

— Том, глядишь, и до часу проработает. Он ведь на время не смотрит. Ну, если старик Гордон ему не напомнит, неизвестно, сколько еще мы тут проторчим.

Однако через несколько минут трактор остановился. Грохот стих. Клочья синего дыма больше не плыли над полем.

Кривоногий уже шел по стерне, но старшой что-то подвинчивал в сноповязалке.

— Ага! Обед! — сказал костлявый.

Он схватил сумку и рысцой затрусил к колее.

Колин не торопясь шагал за ним. Когда он добрался до двора, кривоногий и костлявый уже лежали под деревом. Старшой появился только минут через двадцать. Он вошел в сарай, перебрал там несколько гаечных ключей, вышел с парусиновой сумкой через плечо и сел на пороге открытой двери. Позади него в полутьме поблескивал его мотоцикл.

— Вроде бы я ее наладил, Джек.

— Я ж говорил, что гайки надо поослабить.

Некоторое время они перекликались через двор.

— А как тебе копнится, малец?

— Ничего, — сказал Колин.

— Совсем загнал того вон лодыря или еще не очень?

— Это кто же лодырь? — сказал костлявый.