Антон Тарасов - Подводные камни

В один прекрасный день совершенно случайно жена увидела Виталика с Мариной за стеклом ресторана в «Астории». Они сидели за столиком у окна, он держал ее за руки, они о чем-то тихо беседовали. Виталик почувствовал на себе взгляд: жена смотрела на него со стороны улицы, почти в упор, прижавшись к стеклу. Марина позвала официанта и что-то нервно ему сказала. Щеголеватый малый в красно-коричневом костюме вышел и вежливо попросил жену Виталика отойти от стекла.

На пороге квартиры Виталика ждали два чемодана и большая дорожная сумка, доверху набитая его носками и сорочками. Как клубничка на торте на самом верху лежала электробритва. Жена отобрала у Виталика ключи от квартиры — ее квартиры — и указала на дверь. Ночь он провел в машине — серебристом «Мерседесе», пусть и не новом, но вполне соответствующем статусу преуспевающего аудитора. Наутро, явившись к Марине в коммуналку, он кое-как привел себя в порядок и поплелся на работу, решив сэкономить на бензине.

Офис гудел как обычно: звонки, отчеты, заявки. А Виталик сидел и думал о Марине. Она тянула его, как магнит, как электрон в атоме стремится к положительно заряженному ядру. Но, как известно, упади электрон на ядро — и случится вселенский коллапс. В отношениях Виталика с Мариной коллапс наступил гораздо раньше. Он перебрался к ней в коммуналку, а через неделю поняв, что дела на работе пошли вдруг неважно, и ему не на что вести Марину в ресторан, продал машину. Вслед за машиной Виталик продал свой талисман — массивный золотой перстень, так раздражавший Марину своей безвкусицей. На вырученные деньги Виталик купил Марине новое платье. Они отметили это все там же, в «Астории».

Через неделю начальство Виталика собрало сотрудников и объявило о том, что обычно описывают ироничной фразой: «Всем спасибо, все уволены». Виталик вначале искренне обрадовался такому повороту событий — теперь они с любимой могли проводить вместе гораздо больше времени, чем раньше.

Но Марина думала иначе. На следующее утро она собрала Виталику чемоданы и сложила сорочки в ту самую большую спортивную сумку. Правда, им не хватало основательной стирки — стирать и гладить мужские рубашки Марина считала ниже своего достоинства, о чем и заявила Виталику. Даже электробритва не потерялась и гордо красовалась сверху всей этой груды нестиранных вещей.

Впервые в жизни Виталик ночевал на вокзале. Он проспал всего часа три, не больше, но, проснувшись в неудобной позе на металлической скамейке, не обнаружил рядом своих чемоданов. Он с аппетитом позавтракал на оставшиеся деньги в привокзальном кафе — сосиска в тесте и что-то отдаленно напоминавшее компот. А уже совсем скоро его выворачивало на гладкий, до блеска намытый каменный пол вокзала.

«Скорая помощь» отвезла Виталика в больницу, в ближайшую, так как его состояние каждую минуту ухудшалось. В больнице с отравлением Виталик пролежал восемь дней. Поборов свой стыд, Виталик позвонил жене с поста дежурной медсестры. Жена нисколько не удивилась такому повороту событий. Она забрала его домой, выходила, даже прикупила кое-какие вещи взамен пропавших на вокзале, всерьез полагая, что кризис в жизни Виталика позади, что он снова устроится на хорошую работу, и все обязательно наладится.

Но это был второй ее просчет. Когда Виталику стало немного лучше, и жена отправила его в магазин, Виталик вместо килограмма картошки и четырехсот граммов докторской колбасы купил бутылку водки. Он не помнил, как выпил ее и зачем оказался на пороге коммуналки, где жила Марина. Марины дома не оказалось. Он засел на лестнице и принялся ждать ее возвращения. Марина же уже подцепила очередного кавалера, не в пример Виталику более состоятельного, который взял ее напрокат на трое суток с почасовой оплатой и полным пансионом.

Так и не дождавшись Марины, Виталик поплелся домой без колбасы, без денег, после суток отсутствия и с диким похмельем. Жена встретила его слезами и причитаниями, что обзвонила все больницы, все морги, всех знакомых. Виталик клялся, что больше такого не повторится, что он забудет Марину, что это была ошибка, что все в прошлом.

Работы он так и не нашел, начал пить, вспоминая прошлое и сокрушаясь о том, что нужно перебиваться случайными заработками. Через два года у Виталика родился ребенок, очаровательная пухленькая девочка с аккуратной ямочкой на подбородке. Казалось, это должно было взбодрить Виталика, заставить взглянуть на вещи по-новому. Но он по-прежнему пил, но не для того, чтобы забыться, а, наоборот, чтобы вспомнить Марину, как хорошо ему было с ней, какие неведомые заоблачные высоты их ожидали.