Сергей Елисеенко - Ноль (сборник)

Утро началось с тишины и слепого взгляда. Открыв глаза, я увидел, что напротив меня сидит молодой мужчина с глазами цвета свежих сливок. Он смотрел сквозь меня и одновременно внутрь. Я приподнялся с постели и лишь тогда он слегка улыбнулся и тихо произнес.

— Привет тебе, еще один из Граней. Не волнуйся, я не причиню тебе вреда.

Поначалу я даже не понял смысла его фразы, но потом мне даже стало смешно. Какие Грани? Какой вред? Этот парень был легче меня килограммов на 20. К тому же, несмотря на его странный взгляд, было видно, что он слеп, как крот. Так что я лишь улыбнулся на его слова. Поднявшись с постели, я не спеша стал разглядывать непрошеного гостя.

— Я чувствую, что ты еще не понимаешь, кем стал. Так что, пока ты облачаешься, я немного введу тебя в курс дела, — так же тихо продолжил он.

Решив не прерывать его, я, одевшись, присел на кровать. Вдруг что-нибудь полезное расскажет. Как мне, например, из этого мира поскорее убраться.

— Ты, наверное, считаешь, что оказался в этом мире случайно. Всякие там слабые места, червоточины и тому подобное. Иногда я удивляюсь наивности простых людей, неужели кто-то и вправду может поверить, что именно он, и никто другой, может случайно начать волноваться или проявлять другие эмоции именно в тонком месте Троицы? И этих жалких выплесков чувств хватит, чтобы прорвать саму Ткань Бытия. Как же это глупо и невежественно! Но я отвлекся. Так вот, тебя сюда перенесла не случайность, а вполне очевидный умысел. Причем тобой и сейчас пользуются, словно связующей нитью между двумя мирами. Дело в том, что Вистория взяла на себя слишком большой груз. Хотя скорее не груз, а власть. То, чем она сейчас занимается, это попытка ощутить свою несуществующую божественность. Видишь ли, дело в том, что мой мир и ваш — это словно два куска хлеба в бутерброде, а посредине находиться та реальность, в которой мы сейчас находимся. И в вашем и в нашем мире лишь несколько человек знают о существовании Троицы, только у нас это физиологически-естественное состояние человека, а у вас это ощущение достигается с помощью машин. И вот получается, что мир — прослойка между нашими реальностями, нужен обеим граням. Это своего рода форпост, не пройдя через него нельзя попасть в ваш или наш мир. И если у нас те, кто владеет этим даром, стремятся оградить от него остальных и использовать, так сказать в индивидуальном порядке, то у вас все совсем наоборот. Со стороны вашего мира постоянно происходят прорывы Ткани Бытья в нашу сторону, для того, чтобы овладеть технологиями моего мира. И я почему-то почти уверен, что эти знания не будут использоваться во благо вашего народа, — закончил с легкой усмешкой он.

— Это все, конечно, очень понятно и просто. Все как и должно быть — борьба за власть, это все для моего мира естественно и просто. Но какую роль во всем этом играете вы и Вистория? — решил я продолжить столь интересную беседу.

— Отличный вопрос! Ты не настолько глуп, как показался мне с первого взгляда! — с ухмылкой произнес он.

— Видишь ли, я вполне обычный Страж, — продолжил он, — охраняющий наиболее важные точки миров Троицы. И если я защищаю спокойствия всех трех реальностей, то твоя несравненная Вистория пытается сломать существующий порядок. Она хочет, используя совокупность ваших технологий и знаний, изменить существующий порядок нашего мира и, так сказать, открыть всем людям глаза. Это будет, по ее словам, что-то типа Всепроникающей Демократии, довольно глупое определение, но она и ее сторонники пользуются им. А ты являешься носителем социума своей реальности, как бы самый среднестатистический гражданин. И твое мироощущение есть бесценный концентрат информации о вашем мире. И используя его, Вистория может составить правильную программу воздействия на весь ваш народ, для последующего его так сказать «освобождения». Ну, а я, как истинный хранитель порядка, должен помешать этому. Конечно, проще всего было бы устранить тебя, но это не наши методы. Поэтому я сейчас и веду с тобой эту беседу, — с улыбкой замолчал он.

— Ну, если я так важен вашей Вистории, то почему она тогда оставила меня здесь одного? Я же мог просто сбежать или пройти прогуляться. Или она такая беспечная? — с недоверием спросил я.

— Иллюзия свободы есть лучший поводок для разума, — был мне ответ.

— Знаете, это все, конечно, понятно и просто с ваших слов, но мне все-таки хотелось бы послушать версию Вистории тоже. Поэтому я с большим удовольствием подожду ее с вами здесь, — с ухмылкой предложил я.