Лоуренс Норфолк - Словарь Ламприера

… Ему пришлось прибегнуть к отчаянным мерам — вспомнить геометрию. Судя по длине переулка, Пеппард не мог скрыться с другой его стороны до того, как Ламприер заглянул в него; да и куда бы он мог скрыться? Линия, которую он мысленно провел через «ЭР» и «ОУ», имела конечную длину (последние остатки дневного света позволяли разглядеть стену, в которую упирался проход), значит, значит… Одна из начальных предпосылок была ложной. Иначе ситуация оказывалась необъяснимой. Он прошел несколько ярдов в глубь переулка, затем вернулся назад. И лишь тогда он заметил контрфорс…

— Видите ли, соглашение было заключено между двумя людьми, — объясняет Пеппард. — Необходимость подтверждать подлинность одной копии с помощью другой указывает на то, что в дальнейшем у этих людей должна была возникнуть необходимость узнать друг друга — если только они не действовали через посредников. Впрочем, последнее кажется мне маловероятным.

— Почему? — прерывает его собеседник.

— До этого мы еще дойдем. Если они были знакомы лично, то зачем документы должны были подтверждать это? Разве только один или оба сразу собирались изменить наружность… Возможно, они встречались очень редко. — Пальцы Пеппарда барабанят по столу. — В таком случае это имело бы смысл.

Ламприер чувствует, что какая-то часть загадки получила объяснение, однако вопрос его пока остается без ответа.

— Я знаю, — говорит Пеппард, читая его мысли. — Я как раз к этому и веду.

Оба отхлебывают из своих чашек.

— Как вы сказали, этот документ — соглашение.

— А как вы сказали, он означает сразу все на свете и ничего.

— Да, пожалуй. По сути своей он именно таков. Томас де Вир соглашается действовать в качестве представителя вашего предка в делах, которые точно не определены, но имеют какое-то касательство к торговле за рубежом, к торговле в Восточной Индии. — Пеппард опять углубляется в чтение документа. — Ваш предок станет получателем всего… ага, да, всего пая графа и заплатит ему десятую часть за его услуги. Но это только половина истории, если граф, конечно, не был идиотом. Судя по этому документу, бедняга граф просто отдал девять десятых своей доли…

— Доли чего? — настаивает Ламприер.

— Да что ж тут, акционерной компании, конечно! Старой доброй акционерной компании, которая была предшественницей этой достославной и великой организации, что блюдет наши интересы за границей. — В голосе Пеппарда слышится горечь. — Этого великодушного фонда вспомоществования для всех покинутых и обездоленных, этого, этого… — Он отхлебывает из чашки, губы его дрожат. — Будь она проклята.

— Кто она? — осторожно спрашивает Ламприер, недоумевая, какой обнаженный нерв здесь затронут.

— Компания, — наконец роняет в тишине его собеседник глухим голосом.

— Ост-Индская компания?

— Именно так. — Пеппард, казалось, с трудом сдерживает себя. Его лицо пылает. Сглотнув, он продолжает говорить, безуспешно делая вид, будто ничего не случилось. — В любом случае, ваш предок должен был нечто предложить графу, но что именно это было — нам остается только гадать.

Ламприер охотно выслушал бы эти предположения, но вовремя сдерживается. Голос маленького человека снова звучит ровно. Лишь легкая скованность в движениях напоминает о недавней вспышке.

— Вот этот параграф: «Исходя из того, что первая из вышеназванных персон…» — и так далее. В общем, не важно. Как была образована акционерная компания — совершенно безразлично. Ее грамота не имеет к этому документу никакого отношения. Я рискнул бы предположить, что у истоков ее лежал какой-нибудь предшествовавший документ; какой-нибудь словесный мусор, не более того. Что же касается остального, то здесь имеются четыре пункта, которые могут навести нас на след. — Пеппард забывает обо всем, кроме своей профессии. Его гость разрешает себе расслабиться.

… Он медленно шел вдоль домов, сердце его громко стучало, отчасти от волнения, отчасти от недавнего бега. Гравий скрипел под ногами. Он приблизился к единственному месту в переулке, представлявшему собой укрытие. Так и есть. Пеппард оказался там.

— Пеппард, — сказал он…

— Мистер Ламприер! — в удивлении воскликнул Пеппард.

— Что? — Ламприер поднимает отсутствующий взгляд. — Простите меня, Джордж, мои мысли были далеко, я… — но он не хотел смущать Пеппарда во второй раз и не стал объяснять, где именно были его мысли.

— Я говорю, что прежде всего здесь есть слова «плавания морем», «плавания морем к самым берегам Восточной Индии» и так далее; возникает вопрос, сколько было таких плаваний, и ответа на него здесь нет. В этом документе, во всяком случае. Во-вторых, речь идет здесь об «усилиях», которые прилагает в пользу вашего предка Томас де Вир, — продолжает Пеппард. — О том, какого рода эти усилия, здесь не упоминается, хотя я могу сделать некоторые предположения, исходя из пункта третьего, вот: «как своего промежуточного агента и представителя». Почему «промежуточного»? Точнее, почему возникла необходимость в слове «промежуточный»? — Ламприер не имеет ни малейшего понятия. Мысли Пеппарда уже складываются в какую-то картину, они ведут к определенной цели, это ему было ясно, но сам он чувствует, что заблудился.