Ира Брилёва - Приключения вертихвостки

Зря я это сказала.

— Что-нибудь эклектичное, можно сочетание русского фольклора и Прованса.

Ну, говорю же, зря я полезла в дебри. Ни первого, ни второго, ни третьего слова я не могла припомнить. Но природная смекалка всегда меня выручала.

— Хорошо, хорошо. Мы с тобой обязательно обсудим это, когда придет время. А сейчас что-то не хочется об этом говорить. — Эмик тут же со мной согласился. Мы выпили по бокалу красного вина, и он снова решил меня порасспрашивать. Но теперь я уже держала ушки на макушке.

— А что тебе нравится? Я же должен делать тебе какие-нибудь приятные маленькие сюрпризы. — Он опять меня озадачил. Я прекрасно знала, на какие сюрпризы он намекал. «Брюлики», шмотка и прочая дребедень, которую выклянчивают у богатеньких папиков всякие там «миски-модельки». Для меня это было мелко. Давно пройденный этап! Мне хотелось уверенной и окончательной победы. Значит, я должна быть оригинальной и неотразимой! «Нет, уж, милый! Раз ты захотел завоевать необыкновенную девушку, то держись. Я тебе это предоставлю в лучшем виде», — подумала я и снова пошла в атаку.

— Я обожаю классическую музыку, — снова брякнула я, не подумав, уже во второй раз за этот вечер. И тут же прикусила язык. Но было уже поздно.

— Боже мой! Да ты просто ангел! Я тоже обожаю концерты в консерватории. Кто тебе больше всего нравится?

Я сказала первое, что пришло в голову.

— Вивальди, конечно. — Господи, куда я лезу!

Эмик потерял дар речи от восторга. А я сидела и пыталась сообразить, как мне теперь из всего этого выкручиваться. Не придумав ничего путного, я решила, что сегодняшний вечер просто обязан подойти к концу.

— Ой, знаешь, что-то я немного устала. Давай уже разбегаться. — В глазах Эмика радость, освещавшая его лицо весь сегодняшний вечер, погасла, так, словно кто-то повернул выключатель.

— Ты уже домой? — разочарованно протянул он.

— Да, у меня завтра с утра музыка. Гитара. — Что я несу?!

— Так ты берешь уроки музыки? — огонек в глазах Эмика вспыхнул вновь.

— Да. В Москве столько разных возможностей.

— Тебе, наверное, рано вставать, — Эмик вдруг засуетился, и в его голосе зазвучала неподдельная забота. — А я тут расселся. Конечно, конечно. Давай я тебя отвезу, а мой водитель отгонит твою машину, куда ты скажешь.

— Спасибо тебе огромное. Но я не могу принять твое предложение. — Я не хотела никому показывать мое новое жилище, пока ситуация с моими незнакомыми недругами не разрешится полностью. Вдруг меня все же выследили, и я еще впутаю в это дерьмо совершенно постороннего человека!

Наверное, тут сработала моя природная осторожность. Может, и не совсем природная. Все же уроки Сашка, а позже — пространные отеческие тирады Дэвика дали свои плоды.

Мы распрощались, и я поехала домой. Некоторое количество красного вина сделало меня беспечной и глупой. Мой вам совет — никогда не садитесь за руль в таком состоянии. Кажется, что весь мир у тебя в кармане. Это обман! Но я этого обмана сейчас просто не замечала. По пути в мою голову все время лезли дурацкие мысли, типа: «Врать некрасиво!» или еще что-то в этом роде, и у меня вплоть до самого дома горели уши. Да, врать действительно некрасиво. Но вдруг мне в голову пришла совершенно неожиданная мысль. Я ударила по тормозам, и сразу же где-то сзади меня раздался удесятеренный вечерним эхом визг чьих-то чужих тормозов. Я остановилась посреди дороги, только чудом не став причиной многослойного и очень опасного ДТП. Водители, которые ехали сзади, теперь с грозными и непристойными криками объезжали мою машину. Они для верности, все как один, открывали окна своих авто и показывали в них специально для меня весь набор неприличных водительских жестов. Но мне было все равно!

А остановилась я вот по какой причине. Мне не давала покоя мысль, что буквально на втором свидании с Эмиком я совсем завралась. А это было нехорошо. Сложно поддерживать отношения с приличным человеком, если знакомство с ним начинается вот так, с тотального, беззастенчивого вранья. И сколько я ни думала об этом, мне от этого становилось только хуже. Пока я не вспомнила одну вещь. И мне сразу полегчало. Кто сказал, что я врала? Ведь, помнится, в эпоху Сашка я даже брала уроки французского. И кто сказал, что этим нельзя заняться теперь? Благо, времени у меня навалом. А желание, если нужно, приложится. Сказано — сделано.

И совсем уже в другом настроении, чем всего какой-то час назад, я рванула с места, чем вызвала новую порцию мата и неприличных жестов всех участников вечернего дорожного движения.