Валд Фэлсберг - Прокол (сборник)

Ребята хватают ее подмышки. Она оказывает сопротивление и опрокидывает стул.

— Вас никто не слышит! — я произношу ясным русским языком, и она в смущении забывает отпихиваться.

— Если свяжем, хуже будет, — я кладу моток веревки на столе рядом с пистолетом. — Будете спокойны, ничего не случится. Как договорились: незначительное унижение за значительную плату. В этом и есть прелесть вашей профессии.

Я размахиваю полтинником ей перед глазами и сую его в карман пальто.

— Для начала.

Ребята подволакивают ее два шага до подоконника и прижимают плечами к оконной раме.

— И это мы соблюдаем! — я вытаскиваю мелкую, серебристую пачку с надписью «Флирт». — Мы всего лишь слегка пофлиртуем.

Какого хрена я оправдываюсь?

У нее длинные сапоги, короткая юбка, но колготок нет. Хоть что-то профессиональное. Задираю одежду вверх, но ничего не снимаю. Пальто распахнуто, сапоги на ногах, все разверсто, кляп во рту, слезы в глазах, сидит, замерев, на подоконнике… Достаточно для полной иллюзии насилия.

Но не для насилия. Алвил, вот, даже гель купил, дабы не повредить ее рабочий инвентарь.

Музыка звучит громко. Я действую брутально. Она отворачивается. Слезы текут.

Я нагнетаю в себе злость. Шлюха! Это твое ремесло! Твое ежедневное занятие. И за час спектакля заработаешь месячный оклад профессора!

Все. Сую ей в карман следующий полтинник и смениваю Алвила. Она и не сопротивляется. От изнасилования лишь сценография осталась.

Миг спустя ужасное отвращение корчит все нутро. Нужно было предугадать заранее: меня ведь больше это не интересует!

Поскорее бы… Да еще Райт…

Было запланировано вручить двести баксов. Дудки! И ста хватит. За отель еще платить…

Алвил уступает место Райту. Райт колеблется. Я шарю в кармане, нащупывая деньги. Кажется — без этого Райт не подпишется.

Видно, и Алвил так же обмяк, как и я. У нас внутри все одинаково происходит.

И она расслабилась.

Райт тяжело подходит к полке и берет бутылку. «Что с тобой?» спрашивает мой взгляд. Похоже, я знаю, что. И меня охватывает недоброе предчувствие, что Райт не сделает этого. Что впредь между нами всегда будет эта стена: мы — да, он — нет.

— Прости, пожалуйста, — Райт отводит глаза.

Тишина. Мы отпускаем ее руки. Я вытаскиваю полотенце изо рта. Она так и остается на подоконнике.

— Все равно же все вместе были, — Райт шепчет. — Каждый мог остаться последним…

Еще совсем светло. Где-то около семи. В отеле расплачиваться за сутки. Она в нашем номере провела какие-то полчаса.

Торможу перед указанным ею домом. Не на синем пассате, разумеется.

Не похоже, чтоб кто-то собирался выскочить из подворотни с намерением меня поуродовать.

Она сама привела себя в порядок. С виду она сохранилась лучше остальных присутствующих.

Сидели за столом. Подправиться нужно было. Похмелье уже начало сказываться.

Предложение выпить она не приняла и не отвергла. Просто молча выпила. У нее сто долларов в кармане. Еще десятку сутенер подбросит.

Алвил спросил, как она себя чувствует. У него к тому еще и гиппократова клятва на шее!

Она пожала плечами.

Я подавил в себе желание поинтересоваться обеспечением их безопасности. Впрочем, не секрет ведь, что и охрана там сопоставима по качеству с самими услугами. Райт осведомился, часто ли случается в их деле, что клиент не блистает нежностью. Она еще раз молча выпила и наконец заговорила:

— По-всякому бывает. Но по одиночке.

— Мы заплатили, — я пробормотал, сознательно нагнетая напряжение. Лишь бы не поддаться депрессии! Не позволить изнасиловать себя!

— Латышенки всегда милы. О вас, правда, этого не скажешь, — она задумчиво протянула. Тут ухмыльнулась и добавила: — Но одно вас всех непременно тревожит: что о вас подумают! Даже шлюха.

И конец разговору.

Вот и поездке конец. Она отстегивает ремень. А мне давит на пах. Очень даже давит.

Я сунул туда пистолет. Сам не знаю, зачем.

Я не рэкетир. Пистолет мне подарили. В Голландии. Похоже, не из дешевых. Но в данный момент мне ясно, что не захочу оставить у себя ничего, напоминающего сегодняшний день.

Она распахивает дверцу. Сейчас выйдет.

— Нина! — первый раз за весь вечер я обращаюсь к ней по имени.

— Пожалуйста! Возьмите. Может понадобиться. Иногда чувствуешь себя спокойней.

Кладу пистолет ей на колени. Она пялится, как на жабу. Так и не пойму, я заискиваю перед ней или пакость делаю.

Оружие большое, блестящее и тяжелое. Впечатляющее. Не скажу, какой точно системы, но уж видно, что настоящее. Один к одному.