Наталия Вико - Шизофрения

— А как родилась идея создания статуи, знаете?

— Расскажите, Николя. В вашей интерпретации мне особенно интересно, — сказав это, подумала, что фраза получилась двусмысленной.

Николя удивленно приподнял брови, видимо, силясь разгадать, есть во фразе ехидство или нет, и пауза затянулась так надолго, что Александра даже начала подумывать, как помочь ему правильно расшифровать, но он, наконец, сам выбрал нужный вариант, признательно приложил руку к груди и склонил голову в знак благодарности. Понял не правильно, но так как надо.

— История началось очень-очень давно, еще во времена Гермеса Трисмегиста, — он откинулся на спинку кресла.

— Вы прямо так подробно будете рассказывать? — поинтересовалась она, но Николя глянул так, что у нее появилось желание оправдаться. — Простите, — смущенно улыбнулась она, решив не выкручиваться, а сказать прямо, — дурацкая шутка и дурацкий стиль общения. Не могу избавиться от привычки подтрунивать, даже когда речь идет о серьезных вещах.

— У вас подтрунивать очень мило получается, — снисходительно улыбнулся он, — но все же постараюсь быть более кратким. Так вот, когда несколько столетий тому назад, — сделал паузу, видимо, давая гостье возможность оценить хронологический скачок, — перед Европой предстал мир древней эллинской мысли и поэзии, а вслед за ним проявился, казалось погребенный навсегда мир древнеегипетской культуры, уходящий корнями не менее, чем на несколько тысяч лет — до первого известного царя Скорпиона, люди как будто вдруг вышли из подземного мрака к яркому солнечному свету. Вначале зажмурились, а потом огляделись и осознали, что вся религиозная и философская мысль Европы имеет своим первоисточником древнеегипетский герметизм…

«Как он все-таки красиво говорит! — мысленно отметила Александра. — В его речи можно купаться, как в чистом источнике».

— …Однако сегодня люди, слыша такие слова, как «герметики», «гностики», «алхимики», «суфии», «катары», «розенкрейцеры», «масоны»…

— В общем, оккультисты, — прервала перечисление Александра.

— … зачастую не могут соединить их в единую логическую и хронологическую цепочку, — продолжил Николя, — отражающую процесс развития философской, научной и религиозной мысли Средиземноморской цивилизации.

— А между прочим, «оккультизм» — почти ругательное слово, — все-таки не преминула заметить Александра.

— Если не знать, что оккультизм включает в себя астрологию, алхимию и магию, — недоуменно посмотрел на нее Николя.

— Эти слова не лучше, — с усмешкой покачала головой Александра.

— Если не знать их смысл! — воскликнул он.

— Христианская церковь добавляет в этот же список сатанизм, спиритизм и много еще чего, — заметила Александра,

— А паства — верит, что все это — ересь от лукавого, — продолжил ее фразу Николя.

— Верит, — подтвердила она.

— Проблема подавляющего большинства современных людей, — Николя взял в руку бокал, — именно в том и состоит, что они привыкли… нет, точнее, их приучили верить, а не познавать и решать самим. Им говорят: «Это черное, а это белое, это хорошо, а это плохо, это правильно, а это неправильно, это благостно, а это греховно», и они просто верят, не пытаясь разобраться, почему? Кстати, помните как у Станиславского по этому поводу?

— И как же у Станиславского? — Александра откинула волосы, упавшие на лоб.

— Не обещаю, что процитирую дословно, но смысл передам, — предупредил Николя. — «Долго жил. Много видел. Был богат. Потом обеднел. Видел свет. Имел хорошую семью, — Николя приостановился и внимательно посмотрел на Александру, — детей… — Жизнь раскидала всех по миру. Искал славы. Нашел. Видел почести. Был молод. Состарился. Скоро надо умирать. Теперь спросите меня: в чем счастье на земле?» — вопросительно посмотрел на гостью. — И каков, вы думаете ответ?

Александра пожала плечами.

«В познавании!» — ответил Станиславский, — Николя снова сделал паузу. — Познавая искусство в себе, познаешь природу, жизнь мира, смысл жизни, познаешь душу. Выше этого счастья нет». Примерно так. По памяти, — отпил глоток вина.

— По-вашему, так Станиславский — почти алхимик! — заметила Александра.

— В каждом человеке спрятан алхимик, — спокойно ответил Николя. — Стоит лишь отказаться от слепой веры — и он уже тут как тут!

— Для большинства людей слепо верить легче и проще, — сказала Александра. — И людей нельзя в этом винить, потому что для них это — залог стабильности существования и душевного спокойствия и, следовательно, защита от стресса и депрессивных состояний. Разве этого мало?