Мила Иванцова - Живые книги

Так продолжалось еще двенадцать лет.

…

…Мне шестнадцать. Вчера получила паспорт, а завтра вступит в свои права последний месяц лета. К матери неспешно подходит сосед:

— Мария, ох и ежевики в этом году уродило! Я уж и вино поставил бродить. Сейчас снова за ней иду. Может, кто из вас хочет пойти со мной?

Мама не соглашается. У нее много работы. Но… тут же рядом я.

— Вместо того чтобы книжку читать, иди-ка с Иосифом по ежевику. Принесешь, варенья наварим. И вина приготовим!

Мы идем долго. Дядя Иосиф ведет меня по незнакомой дороге. Лес сгущается, просвета не видно.

— Нам еще далеко?

— Потерпи, еще немного…

Вскоре мы выходим на большую светлую поляну. Под ноги попадают ежевичные гроздья, я ступаю осторожно, но за мной остается чернильный след. Ягоды сладкие, ем их досыта, собираю в кувшин. Он наполняется быстро.

Дядя Иосиф смеется. Он уже соглашается идти домой. Но вот только дособирает ведро ягод. Я помогаю. Мы рядом, я слышу его дыхание. Он то и дело поглядывает на меня, сыплет в ладонь самые лучшие ягоды:

— Попробуй…

Ягоды сладкие, взгляд его лукавый.

Солнце тонет в вечерней пыли, мы еще не вышли из лесу, а уже сумерки окутывают все вокруг. Дядя Иосиф находит поваленное дерево, медленно усаживается:

— Иди сюда, отдохнем немного.

Я сажусь рядом.

— Ты, наверное, замерзла. — И накрывает меня плащом.

— Дядя Иосиф, а вы похожи на Дива…

— На какого еще Дива? — шевелит бровями. А потом добавляет: — А ты красивая…

Взгляд его снова становится лукавым, он обнимает меня. Его губы холодные и шершавые.

Я вырываюсь из его объятий. Но он не спешит отпустить меня.

— Пустите… Мне больно! Больно, слышите…

Он неохотно отпускает.

— Чего боишься? Я нежно…

— Не надо мне с вами отношений!

— А может, передумаешь? — заговорщицки подмигивает мне.

— Не передумаю.

Мы выходим из леса, он идет позади меня. И уже на нашей улице говорит:

— Ты ж никому не скажешь, правда?

Я не скажу, потому что мне стыдно и боязно. Но…

— Не скажу, если дадите мне рецепт вина из ежевики! Иначе напишу на вас заявление в милицию.

У Иосифа вино из ежевики лучшее в деревне. Так говорит мой отчим.

Вечером он принес записанный на газетной бумаге рецепт вина. На следующий день вино уже бродило в большой зеленой бутыли. Когда оно настоялось и стало густым, аж тягучим, я попробовала его. В тот день выпал первый снег.

Вера проводила Виктора наверх, за стол к Амалии, заодно забрала ее пустые тарелки и приняла заказ на кофе. Отходя, краем глаза наблюдала за Читателями.

— Добрый день! — поздоровался Виктор и сел напротив Амалии.

— Здравствуйте! — эхом ответила она и подумала, что для одинокого и почти незрячего этот мужчина выглядел вполне прилично — побрит, пострижен, одет в пеструю тенниску с коротким рукавом, джинсы и кроссовки.

Амалия снова попыталась разглядеть его глаза за стеклами очков, но увидела только свое отражение. Повисла пауза.

— Вам девушки уже рассказали, что случилось?

— А что-то случилось? — с улыбкой ответил вопросом на вопрос Виктор.

— Как сказать. Нам с вами кто-то передал пакет.

— Нам с вами? Если бы вам, я бы не удивился. Вы, наверное, известный человек, куча почитателей, поклонников… А при чем здесь я? — будто подстрекал Амалию Виктор.

И что за манера у него была говорить? Будто провоцировал ее, и Амалия действительно чувствовала себя неуверенно рядом с ним, чужим, незнакомым мужчиной, который, хоть и по-доброму, но каждый раз словно вставлял ей булавку, заставлял смущаться и подбирать ответ. Вот и в прошлый раз…

Вместо слов Амалия взяла пластиковую бутылочку с вином и вложила ему в правую руку. А на развернутую к ней ладонь левой положила скрученный трубочкой листок бумаги. Виктор замер. Покрутил в руках предметы. Амалии показалось, что он опустил голову, чтобы взглянуть на них, и подумалось, что, видимо, этот человек не так давно потерял зрение, раз у него еще остались такие рефлексы.

— Что это?

— Вино из ежевики. Домашнее.

— А в бумаге что?

— История.

— А при чем здесь я?

— В инструкции к дарам было написано, чтобы мы прочитали и продегустировали вместе, — неуверенно улыбнулась Амалия.

— И кто этот щедрый господин? Видимо, извращенец какой-то, прислал курьером пакет, а сам сидит где-то неподалеку и наблюдает, что мы будем делать.