Ай У - В огне рождается сталь

Кабинет директора находился недалеко от мартеновского цеха. Большую часть кабинета занимал длинный стол, по обе стороны которого стояли стулья. Около окна был еще один столик, на котором находились четыре телефонных аппарата.

Войдя в кабинет, Чжао Ли-мин сразу же начал звонить по телефону, а Лян Цзин-чунь устроился на стуле позади директора и снова стал любоваться видом, открывшимся из окна.

— Диспетчерская? — спросил директор, но тут резкий паровозный свисток заглушил его голос. Лян Цзин-чунь из любопытства провел рукой по подоконнику, и в лучах солнца на его пальцах заблестела металлическая пыль.

— Прошу вас срочно выяснить, были ли сегодня скоростные плавки, — нетерпеливо говорил директор. — На каком мартене и за какое время?.. — он замолчал, ожидая ответа.

Затем вдруг закричал в трубку:

— Снова девятый мартен? Это кто же? Цинь Дэ-гуй?.. Ты? А я сначала подумал было, что Юань Тин-фа. Повторите-ка еще раз время! Семь часов и пять минут? Хорошо!

Он положил трубку и не удержался от радостного возгласа:

— Значит, побит заводской рекорд! И сделал это новичок. У нас есть один опытный мастер Юань Тин-фа — тот частенько выдает скоростные плавки. Замечательно! И все на девятом мартене!

Он вскочил с кресла, подошел к стене и отдернул красную занавеску.

— Вот смотри, это график ежедневного выпуска продукции. За вчерашние сутки мы выдали две тысячи триста пятьдесят шесть тонн. Если так будет продолжаться и дальше, то программу этого месяца мы выполним досрочно. А иначе и нельзя — строительство в стране растет такими колоссальными темпами, что увеличение выпуска металла должно стать для нас законом! — На его темном худощавом лице играла радостная улыбка. Увеличение производственной программы для него сейчас было самым радостным событием в жизни.

Раздался телефонный звонок. Директор поспешно задернул занавеску и поспешил к столу, сказав на ходу:

— Очень хорошо, что ты приехал. Теперь мы сможем организовать соревнование как следует! — Он быстро поднял телефонную трубку: — Слушаю! — через несколько секунд лицо его побледнело, и он поспешно распорядился: — В таком случае быстрее несите его на медицинский пункт! — и сердито добавил: — Да попросите к телефону бригадира… Нет его?.. Разыщите! — немного успокоившись, он тихо сказал Лян Цзин-чуню: — В мартеновском цехе один рабочий потерял сознание.

— Потерял сознание? — вскочил с места Лян Цзин-чунь. — Да, в последние дни стоит слишком сильная жара! — Он посмотрел в окно на лазурное, пылающее зноем небо.

— Дело не только в жаркой погоде, — начал было объяснять Чжао Ли-мин, но вдруг нахмурил брови и громко сказал в трубку: — Бригадир на седьмом мартене? Тогда не надо ходить за ним, я сам позвоню туда. — И, нажав несколько раз на рычажок, директор продолжал: — Дайте седьмой мартен… Говорит директор, попросите к телефону бригадира, — он снова повернулся к Лян Цзин-чуню: — Я им не раз говорил, что в такую погоду надо особенно тщательно соблюдать правила техники безопасности в цехе, но они упорно не обращают на это никакого внимания… Это кто, У Кэ-сян? — снова проговорил он в трубку. — Я спрашиваю, почему ты не обращаешь внимания на условия труда рабочих?.. Что, выпускное отверстие не можете пробить? И сколько времени вы с этим возитесь? Уже час? Ах, чтоб вам пусто было! — Он сердито бросил телефонную трубку, поднялся с места и взволнованно сказал Лян Цзин-чуню: — Ты пока посиди здесь, а я пойду посмотрю, что там произошло!

— Я с тобой! — Лян Цзин-чунь встал, поставил стул на место и вышел вслед за директором. Вскоре они оказались у железной, лестницы, которая вела в мартеновский цех. У входа на большом щите висел плакат, с которого на всех входящих смотрел рабочий, указывая вытянутым пальцем: «А ты выполнил дневную норму?»

В цехе их сразу же оглушил сильный грохот. Слева в ряд стояли огромные мартены, сквозь щели крышек завалочных отверстий вырывались язычки пламени. Казалось, что в цехе все двигалось и грохотало. На их пути то и дело возникали различные препятствия. Если бы не директор, один Лян Цзин-чунь не сумел бы пройти здесь.

— Подожди немного! — предостерегал он внезапно, казалось, ни с того ни с сего, а то брал за руку и говорил: — Лучше пройти вон там!

Лян Цзин-чунь по пути не смог ничего рассмотреть. Только когда они остановились, он разглядел покрытых потом рабочих у мартенов. В цехе и так было очень жарко, но когда пробивали выпускное отверстие, даже в десяти метрах от печи обдавало нестерпимым жаром. А рабочие по нескольку часов находились у печей.