Евгений Войскунский - Девичьи сны (сборник)

А в саду дома № 12 сгущаются сумерки. Михаил Черемисин, серьезный человек лет сорока, в очках, только что кончил поливать деревья, уложил шланг. Поднимается на веранду, зажигает свет. Говорит загорелому мальчику лет тринадцати в трусах и сандалиях на босу ногу:

– Лето проходит, а ты ни одной книжки не прочитал. Днем пропадаешь на пляже, вечером от телевизора не оторвать. Я недоволен тобой, Игорь.

– Я прочитал! – возражает мальчик.

– Что ты прочитал?

– Ну я не помню название. Фантастика! Там на другой планете происходит…

На веранду из кухни выходит Ася, жена Черемисина, с подносом в руках, накрывает на стол.

– На другой планете, – морщится Черемисин. – Если и читаешь, так непременно чушь, ни уму, ни сердцу.

– Петя Карпенко мастерит в кружке, в Доме пионеров, что-то по радиотехнике, – говорит Ася. – Сын Шурочки Грекиной шахматист. А ты сидишь у этого сапожника и слушаешь его глупые байки.

– Ничего не глупые! – сердится Игорь. – Филипп умный! Что вы от меня хотите? Ну, я неспособный! Никаких талантов не имею, так что теперь – утопиться?!

Тут у садовой калитки раздается стук чугунной колотушки.

– Доктор Черемисин! – слышен голос почтальонши. – Вам телеграмма.

Игорь бежит к калитке. Возвращается с телеграммой. Черемисин, подняв на лоб очки, вдумчиво читает. А Игорь прошмыгнул в комнату, оттуда доносится бодрый голос футбольного комментатора.

– К нам завтра приедет Георгий Круглов.

– Круглов? – Ася поднимает удивленно брови. – Это брат твоей мамы?

– Да. Мой дядя.

– Я думала, он давно умер. Он же старше мамы?

– Да. Ему, наверное, за семьдесят.

Тут гаснет свет. И такая сразу чернота, какая бывает только на юге, где темнеет стремительно быстро.

– Игорь! – Голос Черемисина. – Принеси лампочку из кладовки.

– Какую лампочку? – слышится недовольный голос мальчика.

– Стоваттку. Тут перегорела. Быстренько!

Голос Аси:

– Тоже еще. Никогда не писал, не интересовался тобой. Я и не видела ни разу этого Круглова…

Игорь приносит лампочку. Черемисин, встав на стул, заменяет перегоревшую. Вспыхивает свет.

– Когда прибывает «Шаляпин», Ася?

– В двенадцать с минутами. Миша, что нужно этому старику? Чего это он вдруг вспомнил о тебе?

– Не знаю. Придется завтра пойти на морвокзал встретить его.

– Да уж придется. Игорь, мой руки! И садись ужинать.

В клиническом санатории «Долголетие» утро начинается с пятиминутки в кабинете главврача. Потом врачи расходятся по своим отделениям, по корпусам, окруженным ухоженными цветниками.

Доктор Черемисин начинает обход своего отделения. Его сопровождает миловидная медсестра.

В мужской палате он выслушивает пожилого толстяка.

– Вы ходите по терренкуру, Алексей Степанович?

– Хожу, – пожимает тот заплывшими плечами.

– Алексей Степанович главным образом играет в домино, – деловито сообщает медсестра.

– У, ябеда, – добродушно ворчит толстяк. – А что, нельзя поиграть?

– Вам надо больше ходить, – говорит Черемисин. – Не меньше пяти километров, мы ведь договорились, правда?

– С вашей диеты не очень-то походишь… Да и я по ровному привык, а в этом чертовом Карабуруне все вверх-вниз…

– Надо ходить, – невозмутимо повторяет Черемисин. – Ходьба, движение – это жизнь.

В следующей палате он измеряет давление даме, скрывающей свой возраст.

– Как вы чувствуете себя? Головокружений нет?

– А почему у меня должны быть головокружения? – настораживается дама.

– Это бывает в первые дни, когда идет адаптация. Люся, – обращается Черемисин к сестре, – направление на ЭКГ.

А дама говорит с доверительной улыбкой:

– Доктор, могу ли я попросить вас?.. Я слышала, вы умеете подтягивать кожу лица…

– Мы, с вашего позволения, прежде всего займемся сердечно-сосудистой системой. – Он смотрит на часы.

– Да, конечно, но я бы очень, очень была благодарна, доктор, если бы вы…

В каюте теплохода «Федор Шаляпин» жизнерадостный пассажир средних лет готовится к высадке – затягивает ремни на чемодане, берет теннисную ракетку в чехле.

– Пора, сосед, – говорит он. – Подходим к Карабуруну.

Георгий Петрович Круглов лежит на койке, свесив ноги.

Глаза у него закрыты. Разговаривать не хочется, он только промычал в ответ: «У-гм».

– Ну что ж, пожелаю всего хорошего, – говорит сосед, раскрывая дверь. – Встретимся в Халцедоновой на пляже, а? Или вы будете отдыхать в самом Карабуруне?

– Еще не знаю.

Наконец-то этот говорун исчез. Круглов не спеша поднимается, смотрит в иллюминатор. Там, за голубой бухтой видна полоска берега.