Дуглас Кеннеди - Момент

— Насколько заманчивое предложение?

— Очень престижное, и я снова не поскуплюсь. Все, через сорок пять минут жду тебя.

И он положил трубку.

Естественно, я был заинтригован. И естественно, в очередной раз поразился способности Павла делать вид, будто наши отношения всегда были верхом политкорректности.

Даже когда он свирепствовал, ему удавалось сохранять внешнюю невозмутимость. Вот и сегодня он не изменил своим привычкам. Короткое приветствие, заказ на два пива, и он сразу приступил к делу:

— То, что я собираюсь рассказать тебе, это сенсация. На прошлой неделе два ведущих восточногерманских танцора — Ганс и Хейди Брауны, они брат с сестрой, — сумели удрать из своего распрекрасного города, спрятавшись в вещевых мешках, которые были частью реквизита, привезенного в ГДР танцевальной труппой из Бундесрепублик. У директоров этой труппы были безупречные рекомендации, потому им и разрешили гастроли в «раю для рабочих». Однако, как выяснилось, один из этих директоров влюбился в Ганса. Кстати, Ганса уже давно прессовали за гомосексуализм… короче, теперь власти ГДР в ярости, как это брату и сестре удалось таким изощренным способом выбраться из страны. В этой истории еще и мощный гомосексуальный подтекст, который тоже заставляет морщиться гэдээровских остолопов. А Ганс Браун оказался коммуникабельным парнем, который просто любит потрепаться. Сейчас он здесь, в Западном Берлине, со своей сестрой. Он настоял, чтобы ее тоже пригласили на радио. С ними пока беседуют. Так вот, мы хотим, чтобы ты первый взял у них интервью. Это идея Велманна, поскольку твоя кандидатура идеально подходит: американец, свободно говоришь по-немецки, к тому же из Нью-Йорка и, надеюсь, дока в танцах.

— Я вырос на Баланчине и Нью-Йоркском городском балете.

— Мы так и думали. И это как раз то, что нужно, поскольку Гансу Брауну предложили место в City Ballet. Конечно, любовник Ганса мечтает заполучить его в свою труппу во Фрайбург. Но Нью-Йорк… разве от этого можно отказаться? Короче, ты сможешь прийти к нам завтра в пять? Мы договорились, что тебя доставят на машине в то засекреченное место, где их пока разместили. Ты возьмешь интервью, потом мы его обработаем и привезем тебе в воскресенье, чтобы ты смог внести нужные правки — я тоже со своей стороны подкорректирую — и сочинить вступление, которое мы запишем в понедельник утром. Так что уик-энд тебе предстоит напряженный. Но я заплачу полторы тысячи дойчемарок, если тебя это устроит.

— Более чем.

— Идея в том, чтобы предать огласке их дезертирство ровно через неделю и подпортить уик-энд пропагандистам из ГДР. Разумеется, об этом никому ни слова.

В тот вечер Петра вернулась домой ближе к девяти.

— Мерзкий Павел задержал меня с переводом, сказал, что это архисрочно, — объяснила она. — Потом меня вызвали к герру Велманну, спросили, смогу ли я сопровождать его в Гамбург в этот уик-энд. И все в последнюю минуту, но там какая-то конференция «Радио „Свобода“», а переводчица, которую он обычно приглашает на такие мероприятия, фрау Гиттель, слегла с тяжелым гриппом. Ему нужен синхронист, который будет переводить его речь. И хотя в Гамбурге сказали, что могут кого-то предоставить, он очень щепетилен в таких вопросах. По мне, так его немецкий вполне приличный, но при том, что он может свободно изъясняться, произносить часовой доклад auf Deutsch наш шеф не решается. В общем, он очень просил, чтобы я сопровождала его. Поверь, мне совсем не хочется ехать.

— Тогда откажись. Все равно тебе скоро уходить с этой работы.

— Но я все-таки в долгу перед Велманном. Он всегда был очень добрым и порядочным по отношению ко мне.

— Тогда надо ехать. Кстати, как выяснилось, мне предстоит напряженная работа в эти выходные. Ты когда-нибудь слышала о Гансе и Хейди Браунах?

— Это из балета?

— Ты их знаешь?

— В ГДР их все знают. Это брат и сестра, они звезды Берлинского государственного балета. Они что, сбежали?

— Несколько дней назад.

— Но я ничего не читала и не слышала про это.

— Полагаю, их тоже тщательно допрашивают, как и тебя когда-то. Местные власти не хотят разглашать факт их бегства, пока они сами не будут готовы предать это огласке, что произойдет только в конце следующей недели. Угадай, кому поручили взять у них первое интервью?

И я рассказал ей о том, как завтра вечером меня доставят на «конспиративную квартиру», а в выходные я буду работать над текстом интервью.

— Это тебе Павел поручил?