Я взвилась до потолка — да как ей взбрело на ум обсуждать с придурочной экстрасеншей мои частные переживания?
Мама понесла в ответ окончательную бессмыслицу, перемежая ее жутковатыми нескладными стишками. Это и были знаменитые «строки» Марианны Бугровой:
В комьях грязи обрету истину,
Пускай смеются те, кто не призван.
Походило бы на хокку, когда б не полное отсутствие выразительности. И смысла.
— Зря ты так, Глашка, — примирительно сказала Сашенька. — Это многим помогает, правда. Все сбывается — как в сказке.
Выждав паузу после моей невежливой выходки, мама терпеливо продолжила. Марианна Бугрова долго находилась под влиянием Рерихов и Блаватской (каждое имя мама метала как гранату) и до сих пор считает себя верной и преданной продолжательницей их учения. Другое дело, что Бугровой удалось переосмыслить многие положения первопроходцев и прийти к оригинальным, как выразилась мама, выводам.
Оказывается, все мы прилетели на Землю из космоса. Тяжкая жизнь на Земле нам не подходит, и относиться к ней надо всего лишь как к временному этапу. Земляне ждут счастливого дня, когда в мир придет, прости Господи, Дитя Луны: оно родится у одной из участниц «Космеи» в самое ближайшее время. Узнать Дитя можно будет не сразу, а только после того, как оно начнет говорить с Неведомым. Когда Дитя вырастет, оно станет новым Мессией, и каждый землянин благодаря ему просочится через главные орбиты и улетит в Космос — где истинная Родина.
Не суди о неведомом,
Лучше отведай из чаши познанья, —
выразительно продекламировала мама и еще добавила: — Как специально для тебя, Глаша! Я вот, посмотри, тоже с верхним образованием, я врач, естественник — но ведь поверила Марианне Степановне… Ты бы видела, какие она творит чудеса! Да мы у нее таких потрясающих вещей насмотрелись! «Строки» лечат любое заболевание — у Светланы Игоревны вон была фибромиома с апельсин величиной, и что ты думаешь? Рассосалась! Только надо ходить на занятия постоянно, я вот Сашеньку уже позвала с собой… Завтра. И ты, Глаша, пойдем с нами!
Сашенька поймала мой взгляд, как мяч руками, и тут же отбила:
— А что ты так смотришь на меня, Глаша? У мадам Марианны есть специальные «строки» для беременных — говорят, рожаешь как песню поешь!
— Так же громко?
— Так же легко, дурочка… Да где тебе понять! Вот Алеша меня понял, отпустил. Даже денег дал.
— Ага! — заликовала я. — Деньжат с вас за эти сокровища души просят немерено, так ведь?
— Надо же оплачивать аренду, — сказала мама, разворачивая очередную «моншерку». — И сборники «строк» издавать тоже денег стоит.
— Ладно, Аглая, не хочешь — не ходи! — наконец разозлилась Сашенька. — Только, пожалуйста, не оскорбляй Марианну Степановну, как ты сделала с вишнуитами!
— Ты начала читать газеты?
— Мне Алеша рассказал. Что с тобой, Глаша? Раньше ты никогда не была такой злюкой! Ну что эти бедные вишнуиты сделали плохого тебе лично? Разве им нельзя верить в собственное божество? Слава Богу, у нас в стране есть право свободного выбора!
— Действительно, слава Богу!
— Не передергивай! — Мама хлопнула ладонью по столу. — Если ты не веришь в высший разум Космоса и Дитя Луны, это не значит, что у тебя есть право оскорблять наши чувства!
— Да никого я не оскорбляю! Верьте хоть в Деда Мороза, только не надо меня грузить своими дебильными стишками!
Тут мама заплакала, и мне стало стыдно.
Если ей помогает вся эта чушь, значит, она имеет право на существование, так ведь? По крайней мере «Космея» кажется довольно безобидной в сравнении с теми же вишнуитами.
Сашенька, наливая маме очередную рюмочку, добавила:
— Знаешь, Глаша, все зависит от твоего личного отношения — ведь при желании можно и вечернюю прическу обозвать волосистой частью головы.
Меня смутила детская восторженность, с которой мама и Сашенька говорили о мадам Марианне, и я согласилась встретиться с ними назавтра у входа все в тот же ДК железнодорожников. Там «Космея» оккупировала Малый зал для систематических занятий.
Довольная Сашенька дождалась Алешиной немецкой колесницы и помчалась домой, чмокнув меня в нос: я успела поймать запах теплой малины. И молока.
— Больше никаких антисектантских заметок! — Вера наконец взялась за мое религиозное воспитание. — Поняла меня? Подавай благожелательно, как интересную информацию. Просто еще одна сторона жизни. Всегда помни — ты работаешь на городскую газету!
Читать дальше