Николас Блинкоу - Манчестерская тусовка

Джейк подумал: Он не тебя просил. Он просил меня.

А вслух сказал:

— Нельзя винить Кевина. Он считает, что заслужил такое отношение. Ты только взгляни на него: самый трудолюбивый мальчик-проститутка во всем Манчестере. Ты думаешь, он хоть раз сделал паузу, чтобы поразмыслить, в этом ли его истинное предназначение? Ведь он просто не знает ничего другого.

— И поэтому он, мать его, водится с парнем, у которого год просидел под замком в качестве персональной игрушки для трахания? В этом его гребаное предназначение?

Джейк не знал, что именно думает Кевин Доннелли. Лично он, Джейк, продолжал жить так, как живется. И все остальные занимались тем же — жили, как живется, и разница была лишь в том, как именно они это делали. Одни, будто калеки, толкали перед собой все свое дерьмо из прошлого, а другие плевали на боль, убегая от нее далеко вперед. И вылетали из игры первыми, в ослепительной вспышке отчаяния.

Джейк проснулся от пронзительной боли в голове. Оказывается, пронзительно визжало не в голове, а на прикроватном столике — звонил телефон. Однако, когда Джейк поднял трубку, там были только короткие гудки. Он лежал с трубкой у уха и с минуту соображал, в чем дело, пока наконец не понял, что это гостиничный будильник, которого он вообще-то не заказывал. Достал из-под кровати очки и часы: пятнадцать минут девятого. Через каких-то двадцать секунд ему был доставлен английский завтрак. Джейк определенно не имел к этому никакого отношения. В том состоянии, в каком он завалился в постель прошлой ночью, он просто физически не мог столько всего напланировать. Пока он пил кофе, позвонил инспектор Грин. Инспектор готов был сознаться в том, что да, он подумал, Джейку может понадобиться помощь в пробуждении.

— Ты один?

Джейк оглядел левую половину своей постели и посмотрел на вторую кровать.

— Да.

— А то ты вчера так разгулялся в Деревне, что наверняка должен был кого-нибудь подхватить.

— Нет.

— Не больно ты сегодня разговорчив. Знаешь что, даю тебе полчаса. Буду ждать внизу.

Джейк спустился в холл гостиницы ровно в девять. Полицейский пил чай с тремя бурбоновыми печеньями, но, завидев Джейка, бросил на столик несколько монет и бегом ринулся к нему, высматривая Джейка из-за колонн, пока наконец не настиг его у будки швейцара.

— Не забудь свою машину. — Грин кивнул на швейцара, который, широко улыбаясь, стоял в дверях.

— Что? — не понял Джейк.

— Скажи этому человеку, какой у тебя номер комнаты. Он даст тебе ключи от машины, которую ты взял напрокат.

Ключи лежали в увесистом конверте. Там же находилась ксерокопия техпаспорта автомобиля с его описанием: марка, модель, регистрационный номер. Джейк развернул листок и обнаружил, что взял в прокате «лексус». Он едва заметно кивнул: благодарю вас, но ничем не выдал удивления. Не стал спрашивать, зачем ему машина и откуда Грину известен номер его водительских прав. Просто попытался изобразить такую же тундровую непробиваемость, какую демонстрировал вот уже два дня — по крайней мере, когда знал, что за ним наблюдают. Странно только, что Грин не пристает — даже не сказал ничего о том, что вчера вечером Джейк вел себя пораскованнее, чем сегодня. Напиваясь поочередно то в одном пабе Деревни, то в другом, Джейк запросто мог теперь не упомнить всего, что с ним вчера произошло. Но и инспектор, похоже, не был настроен поболтать — даже не стал спрашивать, удалось ли Джейку выведать что-нибудь у Бенни Сильвера — Доброго-Дня.

Машина цвета мокрого асфальта выглядела скромнее, чем стоила, и была припаркована у «Джи-Мекс». [71] G-Mex — Greater Manchester Exhibition Center — Выставочный центр Большого Манчестера, расположенный в здании уже упоминавшегося ранее бывшего центрального вокзала. «Лексус», как и было указано в отксерокопированных документах. Инспектор Грин открыл дверцу с пассажирской стороны и уселся в кресло. Он словно показывал всем своим видом, что есть люди, которые водят машину, а есть такие, кто привык иметь шофера. Джейк не стал спрашивать Грина, не тут ли кроется объяснение всей этой истории с прокатом. Он даже не спросил, куда ехать.

Они проехали уже миль шесть, когда Джейк обернулся к инспектору и сказал:

— Вы — лицемер.

Заявление было сделано до того прямо и однозначно, что прозвучало даже враждебно. Нельзя сказать, чтобы Грин подскочил в своем пассажирском кресле, но он метнул на Джейка оценивающий взгляд — попытался определить его настроение, прежде чем придумать ответ.