Николас Блинкоу - Манчестерская тусовка

— Да, отвратительно.

— Ага. Даже если ты видел это своими глазами. А каково другим услышать про такое? Попытаешься объяснить, и они подумают: ну хорошо, младенцев они не едят, но все равно делают омерзительные вещи. Так вот, возвращаясь к нашему делу: да, я знал про Гэри Холлидея, и знал о нем только потому, что он принимал меня за своего — за такого же, как он, любителя потрахать юных мальчиков. Когда я понял, почему он так дорожит нашим с ним знакомством, я стал держаться от него подальше, но эта история очень меня напугала. Если он думал, что я такой, как он, то что же думали остальные?

Бенни приготовился исповедоваться.

— Я — старый козел. Я люблю тех, кого всегда называл мальчиками. Но я никогда не имел в виду мальчиков в буквальном смысле этого слова. Я говорил о таких, как ты. Я всегда был козлом и любил молодых ребят. Из кожи вон лез, чтобы заставить их раздеться и нырнуть ко мне в постель. Мужиков вроде меня, наверное, миллионы, а может, даже почти все мужчины таковы. Разница только в том, что большинство из них предпочитают девочек. В смысле, слишком молодых женщин. А поскольку лично мне нравятся слишком молодые мужчины, я боялся что-нибудь сказать. Очень многим мое пристрастие само по себе показалось бы омерзительным, и что с того, что я не причастен к какому-то там конкретному преступлению, если по уши виновен в чем-то еще? Сколько тебе тогда было — семнадцать, восемнадцать?

— Семнадцать и восемнадцать.

— Если бы мне удалось тебя тогда умаслить, я мог бы за это сесть.

— Да, мог бы. Хотя теперь закон изменился, в восемнадцать уже можно.

Они немного посидели молча, пока Джейк наконец не произнес.

— Так говоришь, главная проблема была в том, что ты боялся.

— После того, как Джонни погиб, я был просто в панике.

— Гэри Холлидей сказал тебе, что это он убил Джонни?

— Считай, что сказал.

— И сказал, зачем?

— У Джонни были кассеты, на которых Холлидей с друзьями занимались этими своими делишками. Он собирался отнести их в полицию.

— А Кевин? За что убили его?

— За то же самое. Каким-то образом ему удалось заполучить те же записи — или их копии.

— Это Холлидей тебе так сказал?

— Он не сказал, а проорал. Он бегал по всей Деревне и искал кого-нибудь, кто бы знал, где искать Кевина Доннелли, — его нужно было перехватить прежде, чем тот доберется до участка.

Мысли путались. Джейк размышлял, стоит ли разнести всю эту комнату и сумеет ли он себя потом оправдать. Вероятно, старику он этим только поможет — пускай еще разок как следует все обдумает.

Джейк положил пакет с кассетами на дымчато-голубую обшивку стереосистемы. В комнате почти ничего не было видно, и куда бы он ни поставил ногу, всюду что-то валялось: чашки, банки, опрокинутые блюдца, полные окурков. На диване спали какие-то мальчик и девочка, еще один человек растянулся прямо на полу, укрывшись пальто. Когда Джейк проходил через комнату, открылся чей-то глаз.

— Здоров, Джейк, как дела?

Могло быть и получше, но Джейк только кивнул, отлично, и переступил через тело интересующегося.

Шалаш Феи цел и невредим стоял в углу — чтобы его завалить, нужно было бы веселиться уж слишком круто. Джейк отодвинул розовое мохнатое покрывало, которое играло роль входной двери, и заглянул внутрь. Там лежал Кевин Доннелли, и с ним больше никого. Джейк вернул покрывало на место и пошел к лестнице. Теперь он вспомнил: Шон перебрался во Фликстон, райончик любителей Перри. Фея, очевидно, занял его комнату. Он первым кричал «чур моя».

Поднявшись наверх, Джейк увидел под дверью Джонни полоску дневного света и вошел. Джон ни лежал в постели с двумя девушками. Джейк не сразу узнал в них Ребекку и ее подружку Дебс. Разобравшись, кто есть кто, он смутился и порадовался, что вроде бы никто его не услышал.

Но когда он начал закрывать за собой дверь, Джонни вдруг поднял голову и спросил:

— Джейк, это ты? Который час?

— Полдесятого.

— Охренеть. — Джонни морщился от дневного света, хотя солнце светило еще не очень ярко. — Что с тобой случилось?

Джейк не знал, что ответить. Придумал только: обкурился и бегал по улицам.

— У тебя что, фингал?

Джейк знал, что у него подбит глаз, но сам не стал бы называть это фингалом, не так уж там и заметно. Видно, осталось от вчерашней драки у автовокзала.

— Я встретил того парня, о котором тебе говорил Кевин Доннелли, ну, того, что хотел переписать кассеты. Они внизу, на проигрывателе.