Факир Байкурт - Избранное

Дедушке с внуком мы постелили постель, потом я принял душ и поднялся выше этажом — в двадцатую квартиру.

Рассказывает Яшар.

На рассвете мы ушли из квартиры студентов. Нам никак нельзя было больше оставаться там. Мы ведь соглашались провести у них только одну ночь. И так у них были из-за нас неприятности — Тургута-агабея [74] Агабей ( букв.: старший брат) — учтивое обращение к старшему по возрасту мужчине. и Халиля-агабея вызывали в полицию. Хорошо, что быстро отпустили. Они умеют сказать, что нужно, и умеют смолчать, когда нужно. Поэтому их не били. А мы вот не умеем…

Мы вышли на улицу и остановились у садовой ограды. Часов в восемь из дверей дома стали по одному, по двое выходить жильцы. Увидев нас, член кассационного суда сказал:

— О, с раннего утра припожаловали!

Офицер сказал:

— Распоряжусь, чтоб снова начали расследование!

Управляющий Хасан-бей сказал:

— Добром прошу вас, не дразните гусей!

А вот и Харпыр-бей:

— Вы есть приходить очен рано!

— Да, мы пришли рано.

— Вы есть допускать большой ошибка.

— Это ты допускаешь ошибку, Харпыр-бей! А матерый волк в своем лесу не заплутает.

— Я иметь много терпений, теперь мой терпений кончаться! Я буду звонить телефон американской полиция, вас будут забрать в турецкий участок. Вы есть допускать ошибка! — Сказал и потопал к своей машине.

— Ты есть вернуть наша куропатка! — крикнул ему вслед дедушка. — Я не буду уходить, пока не получу куропатка!

— Я есть очен огорчен, — отозвался Харпыр-бей, уже сидя в автомобиле. — Вы допускать ошибка. Жалко, что вы не понимай, какой ошибка допускать.

Машина Харпыра заурчала, пустила дымок и укатила.

Из дверей дома появился профессор, который не написал ни одной книги.

— Вы бесчестите все наше крестьянство. Турецкий крестьянин никогда не был жадным и мелочным. Не то что куропатку — козла или гуся отдаст. Принимая гостя, прирежет ягненка или барана.

Он снял очки и начал их протирать.

— Да, мой эфенди, и я не пожалею ради гостя барана, — ответил дедушка. — Приведи в мой дом гостя — убедишься. Но ведь этот, который только что уехал на машине, вел себя вовсе не как гость. Он отнял у моего тринадцатилетнего внука куропатку. Не узнав, в чем суть дела, ты уже порочишь нас, называешь жадными.

— Упрямый старик! С прошлого вечера твердишь как заведенный: «Отнял куропатку, отнял куропатку»… А вразумительного ничего не сказал. Я с твоей стороны только одно упрямство и вижу. Если ребенку так уж нужна игрушка, дайте ему другую. Пусть заведет себе щенка, или пару других куропаток, или голубей. А не хочет голубей, пусть заведет любую другую живность, ишачка к примеру.

— Но сперва мы вернем свою куропатку.

— Вот это и есть ослиное упрямство! — бросил в сердцах профессор и зашагал прочь.

— Ах ты распутник очкастый! — ругнулся вслед ему дед.

Появился еще какой-то господин:

— Что здесь делают эти нищие?

— Они наносят ущерб достоинству страны, — вмешался другой, важный такой с виду.

— Это, наверно, те самые, о которых говорили вчера полковник Сабахаттин-бей и коммерсант Нежат-бей, — сказал первый, депутат Народной партии от Трабзона. Он приблизился к нам. — У вас отнял куропатку американец?

— У нас.

— Правда, что она очень ценная?

— Да, ценная, но мы не собирались ее продавать.

— У вас ее насильно отняли или украли?

— Можно сказать, насильно. Против нашей воли.

— Вот что я вам посоветую. В газете «Хюррийет» имеется рубрика: «Срочные объявления». Подите туда и дайте объявление. И еще отправьте телеграмму лично Джевдету Сунаю. Не помешает обратиться и к американскому послу. Если все это не поможет, обратитесь к Назмийе-ханым, пусть она подключит женские организации партии Справедливости. Я со своей стороны могу поставить этот вопрос на обсуждение в правлении нашей партии, но мы, к сожалению, не обладаем никакой реальной властью, и пользы от этого не будет. К тому ж, боюсь, меня не поймут, скажут: «Из-за какой-то куропатки поднимать шумиху!..» А вот телеграмму президенту стоит послать. Он мой земляк и большой ценитель куропаток.

На улицу вышли Тургут-агабей и Халиль-агабей.

— Мы идем в генеральный штаб, — сказал Тургут-агабей. — Хотим поговорить с Хаккы-беем, мужем моей тети. Есть, в конце концов, законы в этой стране? Может быть, злоумышленники силой или коварством добились упразднения конституции? От нас среди ночи требуют, чтобы мы выгнали гостей! Где видано такое беззаконие?! Вы, если хотите, идите в Туслог и поджидайте там Харпыра. В полдень он выйдет на обед. Не стесняйтесь, требуйте, чтоб он вернул куропатку. Осрамите его при сослуживцах, при всем честном народе.