Факир Байкурт - Избранное

— Яшар! — кричит не своим голосом дед. — Яшар! Спустись немедленно! Как бы они бомбу не сбросили, эти мерзавцы!

Вот те и н а ! Мой дед, который стал чавушем еще во время первой мировой войны, принимал участие в национально-освободительной войне [13] Имеется в виду национально-освободительная война турецкого народа против иностранных захватчиков в 1918–1923 гг. , самый смелый на свете воин, вдруг испугался каких-то американцев! Чего ради станут они скидывать бомбу на нашу деревню? Разве они не друзья с нашим правительством? Пусть только попробуют бросить бомбу. Правительство в тот же миг шуганет их отсюда как миленьких. Мы, турки, все герои. В нашем учебнике по истории так прямо и написано. Просто дед чересчур подозрительный. Вот уж много лет как нудит: «Явились сюда незваные, вынюхивают наши секреты, американы проклятые». Пуще всего он сердится на Исмета-пашу [14] Исмет-паша — Исмет Инёню (1884–1973), второй после Ататюрка президент Турции (1938–1950). . А с Баяром [15] Баяр, Махмуд Джелаль (род. в 1884 г.) — президент Турции в 1950–1960 гг., один из основателей Демократической партии. и Мендересом [16] Мендерес, Аднан (1899–1961) — премьер-министр Турции в 1950–1960 гг., председатель Демократической партии. Казнен в 1961 г. он просто в принципе несогласный. «Будь у нашего стада справный пастух, я бы первый пошел за ним», — говорил дед. Сколько мне помнится, дед вообще на выборы не ходит. А если и ходит, то бюллетень в ящик не опускает. «Хватило б у нашего правительства пороху дать от ворот поворот американам, я отдал бы свой голос за него, — говорит он. — А так чего ради я должен голосовать „за“?» Пока бабушка была жива, он и ей не разрешал ходить на выборы. Но отец мой не очень-то его слушается, а мама делает так, как велит отец.

«Ну и дурень же ты, Сейит, — говорит дед отцу. — Умный если и даст промашку, так только один раз. А ты промашку за промашкой даешь. Сам посуди: сколько раз уж ты голосовал „за“, а что имеешь? Ты вон даже за этого говоруна Бёлюкбаши [17] Бёлюкбаши — политический деятель, лидер Национальной партии Турции. голосовал. По мне, правительство должно быть умное и решительное, и чтобы гявуры [18] Гявур — неверный, немусульманин. дрожали перед ним. И перво-наперво надо уметь врага от друга отличать. Меня силком не заставишь уважать правительство, которое с американами водой не разольешь. Тоже мне, свояков сыскали!»

В конце концов слова деда проняли отца. На последних выборах он отдал свой голос за Рабочую партию [19] Рабочая партия Турции — левая партия, которая имела в 1965 г. парламентскую группу в меджлисе Турции. . Дед ко многим иностранцам без большого доверия относится, но к американцам — в особенности. Такие у него принципы. Однажды учитель Халук в школе тоже высказался вроде дедушки, и его тут же, задолго до конца учебного года, выгнали с работы. Учитель так говорил: «При Ататюрке Турция обрела независимость; а сейчас независимость — только на словах. Америка нас по рукам и ногам связала. Мы даже не можем вести самостоятельную торговлю с другими странами. Не можем им продать ни медь, ни железо, и купить не можем ни боеприпасы, ни оборудование. Американцы нас дурачат и обжуливают, делают так, чтобы мы покупали товары только у них, и сами скупают у нас сырье по дешевке».

Это Карами и Пашаджик подстроили так, чтобы учителя Халука уволили. Был он не нашенский, из Афьона. Потом занятия у нас стали вести временные учителя — офицеры запаса. Вот и получилось, что школу мы окончили с очень слабыми знаниями. Мудрено ли, что я провалился на экзаменах в Хасаногланскую фельдшерскую школу?! Дедушка меня утешает, говорит: «Вот в армию пойдешь, там и научишься какому-нибудь делу». Да моего старшего брата Али еще в армию не призывали. Когда ж мой-то черед придет! Очень хочется научиться делу какому-нибудь. Скорей бы, а то время идет…

Американский самолет сделал круг и опять вернулся. И все повторяется сызнова — пролетает над нами, потом над Кашлы, опять разворот, и летит в сторону Кавака и Акбелена. Летит низко-пренизко. Кажется, вот-вот я разгляжу лица летчиков, с голубыми глазами и тяжелыми подбородками. Неужто опять вернутся? Что они тут высматривают? Я, задрав голову, следил за самолетом. Дедушка подбежал к лестнице и крикнул во все горло:

— Яшар! Сколько раз повторять: слезай немедля! Что-то у меня веко дергается — не к добру это. От этих негодников только и жди какой-нибудь пакости.