Карен Молинэ - Белладонна

И все мы ходим в масках. Не забывайте об этом. И музыканты, и официанты, и даже те, кто убирает со столов грязную посуду. У нас простые маски из накрахмаленного багрового шелка. Они прикрывают только глаза и нос, чтобы под ними было не так жарко, и мы быстро привыкаем к ним. Вскоре я понимаю: ничто не уравнивает людей так, как маски, недаром они были так популярны в ушедшие века. Они позволяли дворянству смешиваться с чернью.

Этим мы и занимаемся в клубе «Белладонна». Точнее, чернь лезет из кожи вон, чтобы приблизиться к ней. Они готовы на все, лишь бы глотнуть ее безмятежного величия. Я говорю это потому, что те, у кого не хватает воображения, сравнивают Белладонну с гнусной мегерой из Аргентины — Эвой Перон. Чтобы моя дражайшая Белладонна осветлила волосы? Никогда.

Когда на улице стоит пронизывающий холод, Маттео и Джеффри надевают плащи из багровой шерсти, с капюшонами, закрывающими лица. Белладонна старается не видеть их, когда они одеты так. Когда я показал ей эскиз костюмов, она чуть не упала в обморок.

Они слишком напоминают ей Его Светлость.

Понимаете, мы боимся, как бы по нелепой случайности кто-нибудь не узнал нас у дверей. Но, как выяснилось, мы напрасно тревожимся. Привратники в маскарадных костюмах и собака в бриллиантовом ошейнике стали неотъемлемой частью загадки клуба «Белладонна». Эта загадка начинается с того мгновения, когда вы видите и слышите толпу на улице, жаждущую получить пропуск в рай. Вы подходите ближе, надеясь не оказаться среди отверженных, и таинственность нарастает. А если вам все же отказывают, вы бесцельно околачиваетесь вокруг, не в силах поверить в такое невезение. Но если Андромеда сидит молча и, невероятным чудом, вас все же допускают в заветный мир волшебства, ощущение тайны пропитывает каждую клеточку вашего тела.

— Вы что, не знаете, кто я такой? — вопят они, если пес залает.

— Я прекрасно знаю, кто вы такой, — спокойно отвечает Джеффри, а неповоротливый Маттео стоит и держит на поводке собаку. — По мнению Андромеды, вы капризный грубиян и невоспитанный кретин. Андромеда никогда не ошибается.

— Я вам покажу, — визжат они. — И вам, и вашему псу! Вы еще узнаете, кто я такой!

Джеффри поводит глазами, и из темноты, словно по мановению волшебной палочки, выныривает один из свободных от дежурства полицейских — мы зовем их «теневыми вышибалами». Он препровождает крикунов за угол, где их вежливо швыряют в такси. Теневые вышибалы щедро подмазывают таксиста, чтобы тот не обижался на бессвязные воинственные выкрики на заднем сиденье.

Таксисты обожают дежурить за углом клуба «Белладонна».

Однажды ночью один из отверженных так разозлился на Андромеду, что забился в истерике с пеной на губах.

— Вы что, не знаете, кто я такой? — Знакомая старая песня. Никакой оригинальности. — Да я вас в порошок сотру! С грязью смешаю! Вы и понятия не имеете, кто я такой!

Джеффри берет в руки микрофон, который мы держим по требованию полиции для усмирения разбушевавшейся толпы, и мощный фонарь, припрятанный до поры до времени в незаметном темном углу.

— Леди и джентльмены, минуточку внимания, — произносит он, постучав по микрофону, и обводит лучом фонаря выжидающие лица. Толпа тут же встревоженно замолкает. Что это значит? Может быть, их, в виде исключения, пропустят всем скопом? Или сама Белладонна выйдет на улицу утешить их? Или…

Нет, нет и нет. Напрасно ждете. Дураки.

— Минуточку внимания, — повторяет Джеффри. — Вот тут один джентльмен настолько потрясен нашим клубом, что напрочь забыл, кто он такой. — Луч обегает толпу и останавливается на лице воинственного кандидата в гости. Его глаза болезненно жмурятся. — Если кто-нибудь сумеет помочь установить его личность, просьба подойти сюда.

По толпе прокатывается волна громкого смеха. Человек что-то выкрикивает, но его не слышно в буре всеобщего веселья, и он бочком ускользает. Луч прожектора провожает его до угла, где он поспешно ныряет в такси. Скоро он объявится у какого-нибудь менее утонченного водопоя, где персонал более восприимчив к пачкам его денег, и там будет долго жаловаться на жизнь и лепетать о кризисе личности.

О, в клубе «Белладонна» начинается очередной вечер!

Когда открываешь ночной клуб, начинаешь многое замечать в человеческой натуре. Например, светское общество иногда могло бы показаться просто восхитительным, если бы люди внимательно выслушивали друг друга. Или если бы им было что сказать. Или еще: у одних еды куда больше, чем аппетита, а у других аппетита больше, чем еды. Они поглощают все подряд, хотя у нас подаются только холодные закуски, чтобы у любителей выпить не было пусто в животе.