Карен Молинэ - Белладонна

— Можно! — орет она. — Можно! И нужно! Убирайтесь! Прочь отсюда! Я сама заложу стену, кирпич за кирпичом. Вон отсюда, оставьте меня!

Гай, оторопев от ужаса, смотрит на нее, потом бесцеремонно хватает поперек туловища и взваливает на плечо. Белладонна вырывается, визжит и молотит его кулаками, но она слишком измучена для долгой борьбы. Он несет ее мимо винных бутылок наверх, в кухню.

— Ему не место там, где мы живем и дышим. Если оставить его в доме, его призрак не даст нам покоя, — сурово говорит Гай. — Я этого не потерплю.

— Но я хочу вернуть мое дитя, — произносит она голосом таким упавшим, что я не выдерживаю, выхожу из кухни и сажусь на веранде. Она даже не замечает моего ухода. Для нее я больше не существую.

— Пойдем со мной. — Гай снова подхватывает ее на руки и несет по лестнице наверх, словно она весит не больше Брайони. Она прячет лицо у него на плече. Маттео смотрит им вслед, потом делает мне знак идти за собой.

Той же ночью мы выкапываем в лесу глубокую могилу, потом заворачиваем Его Светлость в саван, будто корень мандрагоры. Несем его наверх, выносим на веранду, кладем на тачку и везем к могиле. Там сваливаем его в яму, закидываем землей и известью — я еще несколько недель назад предусмотрительно попросил садовника сложить ее для нас в сарае. Мы тщательно утаптываем землю, потом кладем поверх глины камни и снова утрамбовываем.

Куда бы ни привела тебя тропа, не сдавайся.

Маттео уезжает в Нью-Йорк, и наша жизнь постепенно возвращается к привычному ритму. Туман перед моими глазами становится все тоньше, вскоре он едва различим. Но я чувствую свою полнейшую никчемность. Проклятье. Такое уныние не идет к моей комплекции. Поэтому я держусь особняком и размышляю, что станет со мной дальше.

Но однажды днем, когда я сижу у себя в спальне и читаю книгу стихов из библиотеки мадам Помпадур, ко мне приходит Белладонна. Она хлопает дверью, запирает ее, и при виде ее лица мое сердце начинает учащенно биться, а перед глазами мгновенно сгущается прежний туман, будто я вступил в густое облако дыма. Она бросает мне на кровать лопату.

— Ты выкопал мою мандрагору и отравил его, — заявляет она.

Я захлопываю книгу. Сейчас я не могу ей лгать.

— Да, — отвечаю я. — Потому что он отравлял тебя.

— Не твое дело принимать за меня такие решения, — гневно заявляет она. — Как ты посмел? Как ты посмел?

Я решил не говорить ей, что мне помогал Маттео: незачем рушить остаток жизни и ему тоже. Тогда она не разрешит ему поселиться здесь, а они с Аннабет уже продали квартиру и отправили багаж. Сами они не торопясь едут из Нью-Йорка и со дня на день будут здесь. Я считал часы до счастливого мига, когда мой брат навсегда поселится под одной крышей со мной, а Брайони невероятно радуется тому, что Маршалл и Шарлотта тоже будут жить здесь. Она еще сильнее обрадуется, когда Белладонна и Гай объявят о своей «помолвке».

Ее обожаемый Гай будет ей и отцом, и братом.

— Посмел и все, — коротко отвечаю я, стараясь с достоинством принять обрушившийся на меня гнев, хотя мое сердце безумно колотится. — Это казалось единственным выходом.

— Теперь я никогда не узнаю правды о Тристане, — говорит она. — Никогда не найду мое дитя. Из-за тебя. Я тебе этого до конца жизни не прощу. — Она отпирает дверь и, уходя, хлопает ею так сильно, что заснеженный пейзаж Утрилло, когда-то подаренный ею, падает со стены.

Умение прощать — это дар, — говорил нам Леандро. — Это единственное средство, которое может освободить нас от груза ненависти… Пока мы не способны простить, мы держимся за руку своего обидчика. И эта рука будет вечно тянуть нас назад.

Ее слова разбивают мне сердце, обрушиваются, как кочерга на голову Хогарта. И мое сердце рассыпается на сотни брызг, блестящих, как бриллианты на каблуках золотых парчовых туфелек некой женщины, которая прохаживается по ночному клубу, и вдогонку ей несется приглушенный смех.

Это слишком несправедливо. Мне ничего другого не остается. Только одно.

Белладонна — смертный страх!

Если я стар, это еще не значит, будто я забыл, что такое любовь. Нечто наподобие этого говорил Леандро; только я забыл, где именно. Проклятье. Память у меня уже не такая ясная. А ведь всегда все помнил. Знал, что хорошо, что плохо, помнил собаку у дверей клуба «Белладонна». Как обдумывали, рассчитывали, строили планы, как лязгали цепи в подземной темнице.