Карен Молинэ - Белладонна

Соседям еще предстоит увидеть и прославленные чудеса нашего дома, и его знаменитую хозяйку. А пока что Белладонна хочет, чтобы ее оставили в покое, она еще не отваживается выйти за пределы поместья. В этом нет нужды, оно очень велико. Она часто катается верхом с Орландо на кобыле, которую назвала Артемидой — в честь любимой лошади из Ка-д-Оро. Почти каждый день она беседует с Джеком и часто тренируется в стрельбе по мишеням со шпионами из Дома Тантала. Наше стрельбище расположено в глухом уголке леса неподалеку от Сада Адского Пламени. Темплтон ездит с Бьянкой за продуктами в магазин, отвозит Розалинду с Брайони в школу по утрам и забирает после обеда. Нам важно только одно — чтобы Брайони привыкла к новой жизни и была довольна.

А я, неутомимый, как всегда, накладываю последние штрихи на сказочное убранство нашей нирваны. Этим я вознаграждаю себя за утрату той незаменимой роли, какую играл в клубе «Белладонна» — я скучаю по ней так, что и словами не передать. Многим ли кастратам доводится главенствовать над избранной горсткой отбросов общества в самом фантастическом и популярном ночном клубе? Но, полагаю, без этой роли я смогу некоторое время прожить. Должен признаться, я очень устал. От всего.

Устал ждать.

Мы до сих пор ждем. Ждем, когда же сэр Патти отдаст концы, но он упрямо цепляется за жизнь, пачкает пеленки. Надеюсь, он терпит невыносимые унижения, он этого заслуживает.

Однажды, проснувшись ранним промозглым утром в начале марта, я ощущаю, что мое колено подергивается. Интересно, что бы это значило? День проходит как обычно, Брайони возвращается из школы, ничто не нарушает привычного хода жизни. Но вдруг Брайони, запыхавшись, прибегает из дома Бейнсов, ее щеки горят.

— Она рожает! — кричит девочка, врываясь в дом. — Позовите тетушку Руби!

Загвоздка в том, что у повитухи нет телефона. Ни у кого из бедняков в этих краях нет телефонов, нет даже водопровода. Меня всегда интересовало, каким образом арендаторы вызывают врача, если им случается заболеть. Наконец Стэн просветил меня — они либо ездят на побитом пикапе, либо просто впрягают лошадь в бричку. Предыдущим владельцам не было дела до бедняков.

Ну, мы-то не такие. Дионна и Джебедия настояли, что роды принимать должна тетушка Руби, здешняя повитуха. Она легенда здешних мест, ей за семьдесят, немного глуховата, но за всю жизнь не потеряла ни одного младенца, рассказали они. Я беру с них клятву, что, если роды пойдут не так, как надо, они позволят отвезти Дионну в больницу, и супруги с неохотой соглашаются.

Но с этими близнецами все должно пойти как надо. Вот почему Белладонна так нервничает, расхаживает в тревоге вокруг дома Бейнсов, там, где ее не могут увидеть другие арендаторы. Они не поймут, почему ее так взволновали роды у этой женщины, и я не стану им объяснять.

Вскоре Темплтон привозит тетушку Руби. Та спокойно принимается хлопотать. Белладонна прохаживается среди деревьев, а Брайони с Сюзанной тихонько сидят на пороге дома и играют в куклы. После коротких, всего в несколько часов, родов на свет появляются близнецы, и Брайони, сияя, идет искать меня.

— Мальчики-близнецы, — сообщает она. — Эзра и Изекиль. Имена придумала Сюзанна. Они такие чудесные!

— Пойдем посмотрим на них. Мальчики-близнецы, как я и мой брат, — говорю я. Она кладет ручонку мне в ладонь, и мы идем по тропинке к дому. По дороге она распевает веселые песенки.

При виде Дионны, лежащей в кровати с сонной улыбкой на губах, и двух прелестных спеленутых мальчуганов рядом с ней у меня перехватывает горло.

— Чудесные имена, — говорю я. — Библейские. — Я улыбаюсь и стараюсь взять себя в руки. — Контесса очень рада за вас и за всю вашу семью. — Иногда я бываю таким героем, что заслуживаю медали за отвагу. — И еще, Контесса решила устроить праздник в честь крещения. — Это не предложение, а приказ. — Тихую уютную вечеринку для всех, кто здесь живет, в честь первых детей, родившихся после прибытия Контессы. А потом устроим шумный-прешумный маскарад и пригласим всех любопытных соседей, чтобы закрыли рты хоть ненадолго.

Джебедия и Дионна смеются.

— Заботьтесь хорошенько о ваших милых крошках, — говорю я, беру Брайони за руку и желаю всем доброй ночи.

Обостренными материнскими инстинктами Дионна чувствует, что наше внимание вызвано чем-то необычным, но ни о чем не спрашивает. Да если и спросит, ничего страшного. Имя Тристана ни разу не звучало в наших разговорах после той давней беседы с Леандро.