Елена Некрасова - Щукинск и города

— Ну да, оформить как современную имитацию русской геральдики, или там… коллекцию значков… но ты понимаешь, конечно, что это должно остаться строго между нами, в обоюдных интересах… жену не надо ставить в известность, согласен?

— Насчет жены не сомневайся, да и вообще… я же не идиот. Извини, Билли, но какова их реальная стоимость? Я должен знать, во что ввязываюсь.

— Трудно сказать… скорее всего, это начало девятнадцатого века… кстати, опять французы! Великим Мастером Одесской Ложи был некий граф Ланжерон, масон Шотландского Устава и мэр города…

— Там есть пляж Ланжерон. И всё-таки? Какова реальная стоимость этих штук?

— Ты же понимаешь, что любой предмет того времени теоретически считается музейным экспонатом, даже треснутый стакан или какой-нибудь ночной колпак… ты видел, что выставляют в провинциальных музеях? Сахарницу с отбитой ручкой и стул, на котором сидел Джордж Вашингтон, будучи проездом в их городишке… якобы сидел. Им же нужны единицы хранения. Я не знаю, сколько это может стоить, Джек, для масонов подобные реликвии бесценны… и потом, ты же сам говоришь, что художнику предлагали за них копейки! Но это в магазине. Искусствоведы могут решить иначе.

— Понятно. А если к тебе прицепятся на таможне, что будешь делать?

— Ну… тогда придется всё оставить. Но эта бумага, сертификат… он ведь будет настоящим, подлинным документом?

— Конечно. Фотографии, печати, все дела…

— Мы оформим его на тебя, Джек. Хотя ты абсолютно ничем не рискуешь, ты же не специалист… и хозяин мог не знать, осталось от отца, и всё. Тебе понравилось — ты проконсультировался у искусствоведов, затем купил и всё оформил как положено. Просто экспертная комиссия ошиблась в датировке… А кто может заподозрить, что эти предметы представляют некую историческую ценность? Таможенники?

— Ну да, наверное.

— Значит, они направят их на повторную экспертизу, более тщательную… в Москву, например.

— Скорей всего, в Киев.

— Всё равно нам их уже не видать. Я просто не хочу, чтобы в этом деле фигурировало моё имя, понимаешь? А с точки зрения законности всё чисто, тебе даже обязаны выплатить компенсацию и объявить благодарность…

— Очень сомневаюсь.

— Не важно. Если возникнут проблемы такого рода, ты всё равно получаешь сто тысяч долларов, за моральный ущерб. Согласен?

— Согласен. Но я ничего не обещаю, может, он вообще уже умер…

— Я готов рискнуть. А если нам вообще не удастся разыскать реликвии, ты получишь двадцать пять тысяч чистыми, ну и повидаешь старых друзей…

— А скажи, Билли, ну привезешь ты эти штуки в Нью-Йорк, и что дальше? Насколько я понял, они представляют ценность только для масонов? У вас там есть какой-то музей? Нет, можешь не отвечать, если это тайна… просто мне интересно.

— Это наша история, Джек. Существуют научные ложи, они занимаются исследовательской работой… я, например, провожу некоторые исследования, связанные с маркизом де Лафайетом, ведь до сих пор неизвестно, в какой ложе его возвели, то есть посвятили в братство… но ты прав, свой интерес у меня есть, конечно… это… как сказать, в двух словах и не скажешь… в общем, это не материальный интерес, не денежный.

— Хочешь прославиться?

— Ну… ладно, я буду с тобой откровенен. Понимаешь, Джек, мне уже пятьдесят восемь лет, из них тридцать лет я отдал масонской деятельности, в сорок пять стал Досточтимым Мастером своей Ложи «Сыны Света»… и оставался на посту целых четыре года, у нас ведь как — ты избираешься Мастером Ложи всего на один год, так что мне ещё повезло. А потом всё как-то разладилось, пошло по ниспадающей… я езжу по стране с лекциями, занимаюсь исследованиями, благотворительностью, мало того — как Прошлый Мастер и Блистательный Офицер Шотландского Устава, веду просветительскую работу в штатах Северной Юрисдикции… а результат? В прошлом году меня наконец-то удостоили посвящений в тридцатый градус, в мои-то годы! Ну ещё наградили медалью Гургаса и памятным значком… В этом какой-то фатализм, понимаешь? Как будто никто не видит, сколько я делаю для братства! То есть видят, конечно, даже благодарят… но продвижение идет очень и очень медленно! На самом деле у меня есть некоторые подозрения: пару лет назад у меня вышел конфликт с одним молодым Досточтимым Мастером нашей ложи, такой наглый щенок, жуткий карьерист, ухаживает за племянницей Великого Командора и явно метит в Верховный Совет… короче говоря, я думаю, что это он мне вредит. И он уже посвящен в тридцать второй градус и стал членом «Святилища»! В общем, за три года продвинулся больше, чем я за десять… да не только он, многие братья нормально продвигаются, уже четверо из нашей ложи доросли до тридцать третьего градуса, причем одного из них лично я посвящал в Ученики, когда был Мастером Ложи… а тридцать третий градус присваивается Верховным Советом как высшая награда, за особые заслуги перед масонством, у меня-то уж точно их не меньше… Вот я и хочу совершить нечто выдающееся, такое, что уже нельзя будет не заметить… а то даже перед внуком неудобно, засел на старости лет в тридцатом градусе, и ни с места… Джек, ты заснул, что ли?