Эрих Кош - Избранное

Разнообразнейшие характеры, картины быта, яркие свидетельства о времени, о событиях и нравах, исполненные достовернейших деталей, написанные в реалистической манере уже зрелого художника, являли собой законченные произведения. И вместе с тем одно за другим они виделись и глубоко обдуманными работами мастера, обещающего впереди широкий разворот эпопеи народного освобождения. Эпопеи, отличной от того, что создали Бранко Чопич, Михайло Лалич, большим интересом к людям сегодняшнего города, к их жизни, их языку.

Однако первым крупным произведением Эриха Коша, которое сразу же вывело писателя в ряд самых популярных прозаиков страны, оказалась не эпопея, а сатирическая повесть «Большой Мак» (1956).

«Большой Мак» — это повесть-гротеск, повесть-шарж. И опять о них — о мещанах. В данном случае о самых как будто невинных из мещан — о нынешних обывателях, вовсе не ставящих перед собой какие-то далеко идущие цели — обогащение, карьеру или власть; это люди разных профессий, разного уровня культуры — чиновники, секретари, домохозяйки, чьи-то жены, даже так называемые интеллектуалы. Люди, которых инертность, леность мысли и сердца делает флюгерообразными, не позволяет закрепиться в них собственному живому интересу к чему-либо, лишает их жизнь осмысленности, содержательности. Осознанно или неосознанно, они отдают себя хотя бы на время во власть случайно подвернувшимся, перенятым или подсказанным интересам, надуманной деятельности. Деятельности, подчас тем более суетной и усердной, чем более чуждой она была им еще вчера.

В повести «Большой Мак» Кош предоставляет возможность рассказать о своих невзгодах рядовому служащему, человеку неприметному, который поначалу не проявил, а потом не пожелал проявлять интереса к выставленному в столице огромному киту, прозванному Большим Маком. Его раздраженное повествование звучит естественно, в нем множество точнейших примет сегодняшнего быта, сегодняшних отношений дома, на работе, в общественных местах.

Простое любопытство к заморскому чуду, вызванное газетными сообщениями, ширится, превращается в преклонение, рядится в соответствующие формы, становится негласно обязательным. И пусть от этого кита песет уже тленом, не так-то легко отказаться от того, чему отдано столько сил, темперамента. Только новый возбудитель придаст новое направление цепной реакции страстей.

Даже руководитель учреждения, человек, все понимающий, но предпочитающий не спорить с волной, а вздыматься на ней и в приливе и в отливе, советует герою не противопоставлять себя всем. И сам герой, долго сопротивляющийся течению, морально страдает из-за своего упорства, даже лишается ожидаемой должности, но его ум и его чувства — пусть от раздражения, пусть от ненависти — все-таки заняты китом… Впустую заняты, как и впустую уходят его силы… Тут-то и завязывает Кош узел своей социальной сатиры. Художник прослеживает, как постепенно в любом человеке, который предпочел бы остаться хоть чем-то непохожим на них, мещане начинают видеть нечто расшатывающее их чувство полноценности.

Писатель хорошо знает потенциальные возможности своих героев, знает условия, которые способствуют именно такому их развитию. Ему теперь все более важно, на что растрачивается богатство человеческих душ. А чувство ответственности не только обостряет его наблюдательность, но и заставляет сгущать краски, используя в борьбе за судьбы близких ему людей разящее оружие мирного времени — смех.

В книге статей и эссе о литературе «Это проклятое ремесло писательское» Эрих Кош объясняет: «Когда сатирик в противодействие различным культам и массовым модным истериям выводит Белград на Ташмайдан [2] Стадион и парк в одном из центральных районов Белграда. для того, чтобы он поклонялся там мертвому киту, он этой аллегорией метит в мещанский конформизм людей, а гиперболой своей, преувеличивая размеры и кита и истерии, хочет лишь обратить внимание на слабости и недостатки именно тех, кто не видит и не примечает их…» [3] Ерих Кош, Taj проклети занат списателски, Нови Сад, «Матица Српска», 1965, с. 48.

Две следующие сатирические повести Коша, «Снег и лед» (1961) и «Досье Храбака» (1971), тоже имели большой успех. Мы упоминаем их здесь рядом, потому что они связаны между собой (хотя их появление разделяет целых десять лет). Один из героев Коша — ветеран освободительной войны, человек заслуженный, из тех, кого народ не случайно поднял на высшие ступени административной лестницы, — генеральный директор Плечаш, занимает центральное место в книге «Снег и лед»; вокруг него же развивается действие в повести «Досье Храбака».