Ласло Варгаши - Котёл

Аня стиснула зубы, чувствуя, что она виновата и молча взяла мужа под руку, а в другой руке держала трехлетнего сына Володю.

— Идем, будь терпелив и мужествен. Это очень важно.

Иван с трудом передвигал ноги. Поплелся к ступенькам, шатаясь.

— Давайте, москали, поднимайтесь наверх. Долго мы вам терпели, а теперь, матка боза, пришел вам конец. Наверху, на площади было много мужчин, оцепленных бандеровцами.

— У кого паспорт с собой, стать на ту сторону.

Таких нашлось с десятка не больше. Остальные уже получали кулаком в зубы.

— Кому помогал, кого кормил, кому воду подносил, с кем связь держал, падло-

Особенно любил допрашивать пленных депутат Верховной Рады Ляшка Букашка. Поскольку он сам был маленьким, тщедушным, оп предпочитал допрашивать крупных мужчин в присутствии своих головорезов, которых он финансировал на деньги, наворованные, будучи депутатом.

— Сымай штаны, куртку, головной убор, все сымай, шоб попа сверкала.

Допрашиваемый вынужден был подчиняться. Ляшка Букашка подходил ближе брал за волосы и задавал вопросы:

— Ты иде находишься-

— В Донецкой народной республике, — отвечал Игорь Гуськов в возрасте лет пятидесяти.

— Кака тебе народна республика- Ваня, дай ему битой по ребрам. Пять ударов.

Гуськов получил пять ударов по хребту и опустил голову.

— Иде ты находишься- снова задавал Ляшка Букашка вопрос.

Гуськов молчал.

— Иде ты находишься- А то получишь десять ударов битой по хребту. А я озьму, да отрежу тебе пальцы на руках. Говори, падло! А, ты не знаешь. Тогда повторяй за мной: слава Украине!

— Слава Украине.

— Слава Степану Бандере!

— Слава Бандере.

— Смерть москалям!

— Смерть бандеровцам!

— Повесить на площади, — приказал Ляшка Букашка своим бандитам.

Гуськова поволокли на площадь. Там другие бандиты (победители) сортировали людей. Матерей, чьи сыновья с оружием в руках защищали свой край от бандеровцев в одну сторону, оставшихся жен с малышами на руках — в другую сторону, а стариков уже лупили битами и заставляли произносить нацистские лозунги как можно громче.

Здесь орудовала банда Правого сектора во главе с Пипиярошем. Пипиярош не давал никаких команд, не произносил речей, он предпочитал статус наблюдателя. Если жертве отрубили пальцы на ногах, его глаза светлели, наполняясь радостью и благодарностью истязателю.

Все матери стояли лицом к тыльной стороне здания и молча слушали приказ о том, что они народным судом приговариваются к смерти за то, что родили и воспитали таких сыновей, которые взяли в руки оружие против неньки Украины, в которой родились и выросли. Несколько автоматчиков тут же взяли на прицел, нажали на курки и матери, в молчании попадали на землю, как снопы. Их расстреляли первыми в назидание остальным.

На очереди были жены бойцов с малышами на руках. Их не истязали, их обязали выполнять роль проституток, так как головорезы уже третий месяц не имели контакта с женским полом.

Два амбала из команды Пипияроша и один из банды Ляшки Букашки, отбирали малышей и держа за ножки отрубали им головы, а трупы складывали в мусорный бак. Были матери, которые держались, но большинство не отпускали детей.

— Убивайте вместе!

Пять женщин погибли вместе со своими чадами.

Все оставшиеся в живых взяли в руки лопаты, кирки и кайла и вышли на каторжные работы по уборке улиц, на которых валялись кирпичи, куски металла и искореженные каменные плиты от бомбардировок. На Славянск было выпущено около сто тысяч снарядов.

— Ишшо одна казнь, — закричал один из бандитов. — Подождите, сюда ведут народ, весь народ Славянска. Пусть все видят.

Чудом спасшаяся Галина Пышняк рассказывает: «Центр города. Площадь Ленина. Наш Горисполком — это единственная площадь, куда можно согнать всех людей. На площади собрали женщин, потому что мужиков больше нет. Женщины, девочки, старики. И это называется показательная казнь. Взяли ребенка трех лет мальчика маленького в трусиках, в футболке, как Иисуса на доску объявлений прибили гвоздями. Один прибивал, двое держали. И это все на маминых глазах. Маму держали, чтоб она видела. И мама смотрела, как ребенок истекает кровью. Крики. Визг. И еще взяли надрезы сделали, чтоб ребенок мучился. Там невозможно было. Люди сознание теряли. А потом, после того как полтора часа ребенок мучился и умер, взяли маму, привязали до танка без сознания и по площади три круга провели. А круг площади — километр. У меня две расстрелянные статьи. Я за себя не боюсь. Мне жалко детей. Если бы не дети, я бы взяла сама оружие и пошла в ополчение. Это не украинская армия, это не освободители, это твари. Они когда вошли в город, там ни одного ополченца не было. Они стреляли по городу. Мародерством занимались. У нас рассказывали бабушки старые, фашисты так не делали. Это группа СС „Галичина“. Они местные. Они над местными издевались. Жен насиловали и детей убивали. И все это восстали их правнуки. Возродились обратно».