В. Виджани - Мечта

Взглянув на сына, отец решил сменить тему:

— А знаешь, Матвей, о чем может рассказать самый обыкновенный пень?

— Не-ет.

— Например, каким было лето. Если годичные кольца широкие, то лето стояло теплое и влажное, а в холодное лето кольца узкие. Так-то вот.

— Ух ты! — Парнишка высунулся в окно, а Андрей на всякий случай включил радио — ему не хотелось говорить.

@

Вскоре они въехали в небольшую деревеньку и остановились у симпатичного домика с фиолетовыми ставнями.

— Всё, приехали! Сейчас будем испытывать пандус для дяди Володи.

Андрей вытащил из багажника инвалидное кресло, бережно пересадил отца и занялся пакетами. Старик самостоятельно заехал на крыльцо, потом развернулся и вернулся к машине:

— Спасибо, сынок, очень удобно. Пойдем, Матвей, сад смотреть.

— А где же коровы? — спросил мальчик. — А на речку, дядь Володь? Давайте сперва на речку? А?

— Вещи разложим, а потом можно и на речку. На вот, держи. — Андрей протянул ему пакет.

— Дядь Андрей, а можно я потом по улице пройдусь?

— Ну почему же нет? С пацанами местными познакомишься… Только долго не шляйся. Дядя Володя отдохнет, и через часок на речку пойдем.

@

Разобравшись с вещами, он устроился за столом во дворе и раскрыл ноутбук. На работе все было спокойно — новенький охранник обходил помещения, проверяя замки на дверях кабинетов. Андрей удовлетворенно кивнул и включил скайп.

Ева ответила не сразу. Волнуясь, сослалась на срочную работу, которую делала на стационарном компе.

— Прости, не сразу услышала. Сижу в наушниках, слушаю Арве. Под его необыкновенную трубу создаю свой подземный мир.

На ней была открытая черная майка, пожалуй, даже слишком открытая. Он заметил кружево нижнего белья и чуть запоздал с ответом:

— Жаль, что в твоем имени только три буквы. Хочется, чтобы оно звучало подольше.

— А ты попробуй другие варианты. — Почувствовав его взгляд, девушка покраснела и поправила сползающую бретельку.

— В смысле — Аполлинария?

— В смысле — найди производные от моего имени, уменьшительно-ласкательные.

— И чем тебе Аполлинария не понравилась? «Богиня солнца», между прочим. Уменьшать я пробовал, но из двух букв еще хуже выходит, а «Евочка» звучит как «дурочка»… — Он изобразил наивную улыбку.

— Вечно ты все испортишь… Обезьяна!

— Ты же знаешь… это единственный мой талант. Не обижайся.

— А что это у тебя за спиной?

— Это… — Он оглянулся. — Как бы тебе сказать… это шедевр сельского деревянного зодчества… вероятно, начала или середины прошлого века.

— Что? — Она заерзала, пытаясь разглядеть деревянную коробку.

— Это нужник, он же сортир, он же клозет. Еще это сооружение называют «туалет».

— Фу!!! — Она расхохоталась. — А ты где вообще?

— Вообще я в деревне! Есть такие в России места… даже не знаю, как тебе понятней объяснить…

На стол со всему маху прыгнул большой зеленый кузнечик.

— Ты когда-нибудь живого кузнечика видела? — Он ловко поймал кузнечика и поднес к камере.

Ева отпрянула от экрана.

— Извини, я вспомнила, — быстро заговорила она, — прости, пожалуйста, мне нужно бежать… в студию. Я напишу… потом.

Она поспешно отключилась, и Андрей остался сидеть в недоумении. Вот уж не ожидал, что простое зеленое насекомое произведет на нее такой эффект.

@

У калитки мялся Матвей, явно пытавшийся скрыть расплывающийся под глазом синяк. Над забором торчала чья-то белобрысая макушка.

— Та-а-ак… — Андрей постарался принять строгий вид.

— Это… как его… Дядь Андрей, я за мячом пришел…

— А ну стоять, боец! Ко мне!

Матвей неохотно подошел и, опустив голову, стал ждать нагоняя. За забором раздалось сопение, макушка исчезла.

— Это что такое? Ты же ушел десять минут назад!

— А чё? Я познакомился.

— Эй, абориген! — Андрей свистнул белобрысому. — Иди-ка сюда.

— Это Колька, — уточнил Матвей, — в пятом доме живет. Внук бабы Нюры, у которой клубника здоровенная. Он к ней на каникулы приехал. Вообще он в городе живет, за хлебозаводом.

Калитка приоткрылась, и во двор зашел худощавый паренек, ровесник Матвея. Под опухшим носом засохла кровь.

— Здрасьте.

— Здрасьте, страсти-мордасти. На кухне умывальник. Приведите себя в порядок. Только не шуметь!

Дети наперегонки бросились в дом.

@

Когда жара спала, они всей гурьбой пошли на реку. Матвей вез коляску, болтая с отцом о прелестях деревенской жизни. Колька шел рядом с Андреем, рассказывая о местных жителях. Деревенская идиллия умиротворяла высшим вселенским порядком, и Андрей на несколько часов забыл о работе и существовании той, о ком думал теперь постоянно.