Филип Дик - Время собираться

Или как в Судный день.

Верн неловко поерзал на стуле. Мысль не из приятных. К тому же совершенно фантастическая. Но все-таки странно, как люди ухитряются появляться в твоей жизни после многолетнего отсутствия, появляться и оживать, да еще такие настоящие. Вдруг они перестают быть призраками прошлого, расплывчатыми тенями. Может быть, на этот счет существует какой-нибудь космический закон? По которому все события и люди должны оставаться живыми, сохранять свою сущность до тех пор, пока не сможет наступить некий заранее предрешенный конец?

Верн улыбнулся. Нет, это была чистая игра случая, три имени просто вынули из картотеки наугад, и ими оказались он, Барбара и Карл. Ничего это не значит. Он продолжал рассматривать ее, пока она сидела, опустив глаза. Случай воссоздал и то утро, когда они вдвоем сидели за столиком и завтракали, залитые солнечным светом. Как уже было однажды.

Однажды. Лишь однажды. При чем-то там были ее родители, которые сидели дома и ждали ее. Неужели это все на самом деле происходило? Та поездка. Тот отель недалеко от Нью-Йорка. Он лениво задумался о прошлом. Ночь, которую они провели вдвоем, и завтрак на следующее утро. Почти как этот.

Но не совсем. Тогда с ними не было Карла. Так что завтрак был совсем не такой. И Барбара переменилась. Она стала другой, совсем другой. Это было понятно по тем нескольким словам, которыми они обменялись с ней вчера в офисе. Она стала жесткой, жесткой и резкой. Как он сам, почти. Она больше не юная невинная одинокая овечка. Нет, куда там.

Когда же он видел ее в последний раз? Она приезжала в Нью-Йорк. Тогда он и говорил с ней в последний раз по-настоящему. Когда она нанялась на работу в Компанию, он пару раз видел ее, но никогда не заговаривал. Она избегала его. Ну и ладно, неважно.

В тот день, когда она приехала, в четверг… Он вел программу на станции. Это было еще до того, как его уволили. Внутри у него потеплело, едва он вспомнил о своем старом шоу. Как, бишь, оно называлось? «С миру по нитке». Тепло прошло, оставив по себе боль. Хорошее было время. Своя программа, работа на радио.

Он вспомнил Тедди. Это из-за нее он оставил Нью-Йорк и нанялся на работу в Компанию. Из-за нее и из-за потери программы. Она ли была виновна в том, что он ее потерял? Он думал об этом миллион раз за последние четыре года. Ее ли это рук дело?

Он пожал плечами. Какая разница, все равно все кончено.

Тедди и Барбара пришли в тот вечер на станцию обе. Потом они все вместе поехали в ресторан, потом зашли в бар. Там они сидели и болтали. Чем кончился вечер, он не помнил. Все расплывалось, терялось в густых тенях. Что-то там было с машиной. Они куда-то ездили после бара. Потом он и Тедди вернулись к ней. И вечер кончился.

Барбара уехала в Бостон. Он писал ей пару раз, но она не ответила. Немного погодя он бросил писать. Она ведь не единственная рыба в море…

– Что думаете, Верн? – твердил Карл.

Верн моргнул. Что он сказал?

– Я вас не слышал.

– Да что с вами двумя такое? Вы как будто за миллион миль отсюда. Я сказал, как насчет того, чтобы пройтись и оценить обстановку? Надо же хотя бы попытаться понять, что у нас тут есть. Мы могли бы начать исследования с целью определить…

Верн смотрел мимо Карла, в окно, из которого были видны башни и молчащие заводы. Он уже почти потерял нить того, что говорил Карл. Ему было лень и не хотелось двигаться. Зевнув, он заглянул в кофейник, не осталось ли там еще кофе.

– Ну, так как? – спросил Карл.

– Давай чуток обождем. – Кофе больше не было.

– Ладно, – с грустью согласился Карл. – Наверное, спешить и вправду некуда. Я просто предложил идею, чем можно заняться, когда нам все-таки захочется выйти наружу. – Он поерзал на стуле. – Сегодня как раз такой день, когда хочется быть на солнце, правда? Не вижу смысла сидеть здесь, когда небо такое синее и воздух такой… как сейчас. Так и кажется, будто снаружи что-то происходит. Что-то такое, о чем нам следовало бы знать. Быть в курсе.

– Открой другое окно, – буркнул Верн.

– Это не то.

– Зачем самому бегать за свежим воздухом? Пусть воздух сам придет к нам. А он придет, стоит только подождать.

– Все равно что сидеть на берегу и смотреть на море, вместо того чтобы окунуться в него. Это ведь не одно и то же.

Верн и Барбара повернулись к нему с раздражением. Верн поймал ее взгляд и улыбнулся. Значит, и она о том же думает. Она быстро отвернулась, но он все понял. И закинул ногу на ногу, расслабляясь. Она думает о прошлом, как и он. Почему-то ему стало приятно.