Сергей Саканский - Человек-тело

[На полях: «А «писатель» (как называет его моя девочка, в кавычках) посчитал это за очередной выверт реальности, бедный мой! Вот уж воистину можно, если постараться, свести человека с ума.»]

С этими сценками стало твориться что-то странное. Однажды «писатель» нахмурился и попросил повторить мой рассказ. В другой раз он вскочил с постели и забегал по комнате, нервно жестикулируя, приговаривая: «Но этого же не может быть!» Наконец, строго-настрого запретил мне рассказывать о моих занятиях, и я вздохнула с облегчением, потому что мне уже изрядно надоело это развлечение.

Лишь теперь, имея перед глазами тетрадь, я поняла, что так расстроило «писателя». Его расшатанный спиртным мозг вообразил, что и он помнит все эти смешные случаи, которых даже и на самом деле-то и не было.

Но я отвлеклась. В начале были грибы. Стоял сентябрь. На маленьком базарчике у метро, куда я хаживала за едой, появилось несколько деревенских, по утрам раскладывающих соблазнительные пузатые боровики рядками и кучками. Бес уже заготовил порошок. Еще в августе он дважды ездил в лесную глушь, где набрал грибов, высушил их и истолок.

Когда я рассказала Бесу про базарчик, он сказал:

— Пора. Теперь тебе надо вытащить нашего фенолога за грибами.

Одна мысль не давала мне покоя:

— А почему бы просто не купить грибков на базарчике? Очень мне хочется тащится с ним в лес!

— Неправильная мысль. Никто не подсунет тебе бледную поганку вместо боровика. А вот в лесу один из вас может ошибиться.

План был прост. Сама я грибы не ем, потому что у меня аллергия на них, а вот «писатель», судя по одному его вкусному рассказу, был большим любителем. Так что, супчик, как мы полагали, будет есть только он. Мы с мужем набрали грибов, я сварила изумительный жульен, бросив в кастрюльку порошок.

Идея оказалась бросовой. Я думала, что самым трудным будет вывести «писателя» из дому, но он согласился поехать в лес с большой радостью. Трудность оказалась в другом: «писатель» наотрез отказался жрать грибы. Пришлось вылить жульен нахер. Одно и осталось в утешение — интим в лесу. Я люблю необычный интим, в каком-то неожиданном месте. Бес тоже это знает и заламывает меня где и как попало. Недавно я стояла в коридоре, подложив под мои нежные коленочки валенок. Раскрыла кладовку и разбирала вещи внутри. Бес шел мимо, куда-то по своим делам. Увидев соблазнительную попку мою, молча накрыл меня сзади и кончил в три толчка. Я не успела, рукой догнала потом. Но это был кайф великий. Уже догоняя, в ванной, я снова представила, что стою на коленях, на валенке и разбираю вещи в кладовке, а сзади наяривает мой неистовый Бес.

[На полях: «Что-то не припомню такого. Может быть, эта котовасия забывчивости происходит и со мной? Шутка. «]

Я всегда представляла его, с кем бы ни трахалась. Знали бы все эти клиенты, что девченка, [18] Ошибка персонажа. которая скакала на них, словно муха на слонах, на самом деле была доброй волшебницей, которая превращала их всех не в крыс и пауков, а в красивого, обаятельного, самого лучшего в мире мужчину!

А тогда, в лесу, я была сама собой. Это было нечто волшебное, будто дивный сон самой осени. Не было со мной ни мужа, ни Беса. Я была духом дерева, вплетенной в его корни, таинственной дриадой, отдающейся самому лесу, его могучим стволам… Очнувшись, я увидела свои розовые трусики, на которых топтался мой жирный «писатель».

— Возьмем их собой? — деловито спросил он, застегивая молнию между ног и указывая на трусики своим белым лбом.

— Да ну их в жопку, — ласково ответила я.

Так и остались лежать мои невинные трусики в жухлой осенней траве… Я была настолько удовлетворена в тот день, что не хотела продолжать дома, а ведь он был готов наброситься на меня, возбужденный совместным перебором грибов, касаясь под столом своими жирными коленями моих — изящных, словно суставы молодой газели. Сыпанула ему снотворного, как всегда делала при необходимости, чтоб он вырубился со своим гребаным медведом, большой ребенок, небось кончал с ним в сладком детстве своем! К тому же, надо было варить суп…

Перечитала сейчас назад. Да не Бес это был, в коридоре у кладовки, а мой несчастный муж. Что-то у меня с головой, будто старуха какая-то. И правда думала, что это был Бес. Отчего? Наверное, воспоминание о маструбации [19] Ошибка персонажа. врезалось сильнее, чем реальность.

[На полях: «То-то и оно. Помнишь именно оргазм. И нет у меня никаких валенков»]