Ниам Грин - Секрет Коко

— Как там Рут и ее «мальчик»? — спрашивает Кэт, падая в кресло и наливая нам по заслуженному бокалу вина из припрятанной ею под столом бутылки. — Подумать только — твоя бабуля завела себе любовника!

Мы обе заливаемся смехом: та серия «Секса в большом городе», в которой Кэрри сообщает всем, что «завела себе любовника», — одна из наших любимых.

— Не напоминай, — прошу я, усаживаясь напротив нее. — Думаю, они все время этим занимаются, прямо как кролики.

— Поверить не могу, что она выбрала этого мясника.

— Уж поверь.

— И в то, что она сказала, что они трахаются, это же…

— Тс-с-с, Кэт, не произноси это вслух, я и так со стыда сгораю.

— Рада за нее, что тут еще сказать. Я всегда говорила, что для сексуальных отношений никогда не поздно.

Мы с Кэт всегда называли секс «сексуальными отношениями» — дань нашей учебе в школе при монастыре и монахиням, пытавшимся вбить в наши головы общепринятые нормы поведения. Кэт страшно гордилась тем, что смело расспрашивала нашу сестру Игнацию об оргазмах и оральном сексе на уроках религиозного образования. У нее был настоящий талант сохранять при этом невозмутимое выражение лица. Бедная сестра Игнация — неудивительно, что она так рано ушла на пенсию. Иногда я думаю, что она приняла решение оставить работу в школе после того, как Кэт спросила у нее, можно ли заниматься сексом во время месячных.

— Кстати, угадай, кто мне звонил? Адвокат Тэтти!

Я до сих пор поверить не могу, что мне удалось найти новую ниточку, ведущую к хозяйке сумочки. От одной только мысли о предстоящей встрече с сиделкой у меня по спине начинают бежать мурашки.

— Правда?

— Угу. После того как я взяла его номер у Хьюго, я оставила ему сообщение, особо ни на что не надеясь. И знаешь что?

— Что же?

— Он дал мне имя сиделки, которая ухаживала за Тэтти до самой смерти, — ее зовут Мэри Мур, она живет в Дублине.

— И-и-и? — Кэт со вздохом облегчения сбрасывает свои туфли на высоченных каблуках, откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза.

— Теперь я могу связаться с ней и узнать что-то еще об этой женщине.

Кэт приоткрывает один глаз:

— Зачем?

— Потому что мне любопытно.

Теперь она изумленно смотрит на меня во все глаза:

— Но если Тэтти мертва, чего ты хочешь добиться этой безумной охотой за ее сиделкой? Говорю тебе, Коко, ты ни в чем не виновата.

— Да ты ведь сама кричала, что это письмо — самая романтичная вещь из всех, что ты видела в жизни, — напоминаю я ей.

— Так и есть, — пожимает плечами она. — Но я не знаю, что тебе это даст. В том смысле, что никто ведь не ищет эту сумочку. Возможно, мои слова сейчас покажутся тебе бесчувственными, но я на твоем месте давно бы уже успокоилась и оставила «Шанель» себе.

— Хорошенькое дело! Мы всегда с тобой были из разного теста! — отшучиваюсь я и прикрываю голову, пытаясь увернуться от туфли, которой она в меня швыряет.

— Эй, ты! — со смехом грозит она мне пальцем. — Серьезно, Коко. Знаю, эта история с письмом — и вправду очень грустная и все такое, но какой смысл охотиться за призраками прошлого?

— Думаешь? — спрашиваю я.

— Я не понимаю, — начинает она, — что ты на самом деле хочешь найти? Чего ты добиваешься?

— Вы только послушайте эту Бизнес-леди года! Знаешь, не все по-настоящему ценное можно представить в виде графика или таблицы!

По правде говоря, я и сама не знаю наверняка, зачем собираюсь продолжить поиски. Но что-то внутри меня подсказывает, что я поступаю правильно. Так поступила бы на моем месте мама . Эта мысль не впервые уже всплывает в моей голове. Рут сказала, что маму бы наверняка тронула душещипательная история письма, хранившегося в этой сумочке, и она бы докопалась до истины. И теперь я не могу выбросить эту идею из головы.

— Возможно, я немного цинична, — задумчиво говорит Кэт, — иногда мне кажется, что этот отель высосал из меня все жизненные соки.

— Я тоже уже не так непосредственна, как раньше, — соглашаюсь я. — Честно говоря, я и сама не знаю, почему для меня так важно продолжить эти поиски. Но это по-настоящему важно.

Я не хочу делиться с Кэт своей теорией о том, что так я хочу быть похожей на маму. Эта мысль звучит безумно даже в моей голове, если я озвучу ее подруге, она точно решит, что я сумасшедшая.

— Ты можешь на меня во всем положиться, — обещает она. — Но будь осторожна, ладно? Ты никому ничего не должна, эта загадка не имеет к тебе никакого отношения. А человека, написавшего это письмо, наверняка уже нет на свете. Ты ведь и сама это понимаешь.