Фаусто Брицци - 100 дней счастья

– Это название очень древнее. Крепость Сант-Эльмо была названа в честь одного святого. И вот в середине июня, когда Драгут наслаждался заслуженным отдыхом, на него напали враги, и его ранило осколком камня, отколовшимся от огромного ядра.

– Он умер? – раздается дружный хор.

– Погодите. Наш любимый корсар не привык отступать. Он продолжал сражаться вместе со своими пиратами, но из раны у него шла кровь. К нему подбежали и уложили в палатке, где он и умер спустя два дня от потери крови.

– А потом он воскрес? – с надеждой спрашивает Лоренцо.

– Нет, он не воскрес. Тело его отправили в Триполи, где с почетом похоронили в мечети. Говорят, что его злейший враг Андреа Дория так уважал пирата, что когда узнал о смерти турка, то назвал в честь него своего кота.

– А одноглазый? – спрашивает Ева.

Похоже, они все же поверили в мою историю. Я продолжаю историю и наплетаю кучу подробностей, которые придумываю на ходу. Я в восторге от собственного рассказа, точно ребенок, узнавший, что такое «Нутелла».

– Одноглазый отправился в Малайзию, где познакомился с Сандоканом и Янезом, и присоединился к ним. Он сменил имя – в романах Сальгари его уже называют Тремал-Найк.

– Но у Тремала-Найка два глаза, и он вообще-то из Индии, – замечает Лоренцо.

Я попался. Я пытаюсь выпутаться из собственной ловушки, заявляя, что на самом деле было два Тремал-Найка, но завязаю все глубже и глубже. От полного фиаско меня спасает смотритель крепости, который просит нас заканчивать осмотр, поскольку настало время обеда.

Да, в одном можно не сомневаться: до дедушки мне далеко.

Днем, после того как мы перекусили солидной порцией местных макарон с соусом песто, нас застигает сильнейший летний дождь. Льет как из ведра. Классика жанра. До нашей машины еще идти полкилометра, и когда мы наконец до нее добираемся, все уже насквозь промокли. Когда мы залезаем в салон, нас пробирает приступ смеха. И десять минут мы хохочем без перерыва. Паола смотрит на меня и впервые за все это время по-настоящему улыбается.

Так что обшарпанный пансион «Джина», где мы сегодня ночуем, кажется настоящим пятизвездочным отелем.

Я решил ехать по второстепенной дороге, чтобы можно было открыть окна и наслаждаться пейзажем. Утро, проведенное в пути, согрето моим любимым сборником: итальянские барды семидесятых. К обеду мы уже прослушали больше половины, и когда Де Грегори выдает свое неуместное «Доброй ночи», мы уже почти на месте.

– Ну, вот и приехали.

– А где же отель? – спрашивает Паола.

– Никаких больше отелей. Мы в кемпинге.

Радостные крики детей заглушает «не-е-ет» Паолы, которая покорно закрывает глаза. Думаю, я успел упомянуть, что мы с друзьями-мушкетерами частенько ходили в скаутские походы. Годами я проводил каникулы в палатке, но когда познакомился с Паолой, пришлось с этим завязать, потому что она совсем не любит кемпинги. Когда мы стали встречаться, она пообещала, что когда-нибудь поедет со мной в отпуск с палаткой. Этот джокер я мог разыграть в любой момент. Момент настал сегодня.

Машина триумфально заезжает на территорию кемпинга.

Я заказал площадку прямо на берегу озера. Мы паркуемся и начинаем собирать суперпалатку, которую я купил на известном рынке, что на улице Саннио. Я настоящий специалист по сбору палаток, у меня к этому врожденный дар. Кто-то отлично играет в теннис, кто-то на фортепиано, кто-то рисует, готовит, а я собираю любые палатки, старые, канадского типа, или новые, которые еще называют «иглу». У нас огромная современная палатка, которая на самом-то деле собирается чуть ли не сама. Надо только хорошенько ее расправить. Я объясняю юным помощникам, как сделать ров вокруг палатки, чтобы ее не затопило, если вдруг хлынет ливень, как вбить колышки, не ударив себя по пальцу, как надуть матрасы. Я закупил все, что нужно. Даже в справочнике туриста столького не найдешь: любая безделица, от газовой лампы до примуса, кастрюль и сковородок, у меня предусмотрена.

Паола втягивается в игру и уже помогает на полевой кухне. Я втихаря прикупил все необходимое, чтобы готовить на природе.

– Попробуем зажечь костер, как первобытные люди? – спрашивает меня Лоренцо с иронией, которой он уже отлично овладел.

– Ну, нет. Я купил охотничьи спички и топливные брикеты. Проголодались?

Мы собираем ветки и хворост, и через пять минут у нас уже горит отличный костер, обложенный по кругу камнями. Мы печем картошку в фольге, сосиски, яйца и делаем паштет из фасоли. Даже Текс Виллер, герой еще одного моего любимого комикса, решил бы, что наш ужин слишком калорийный. Но мы с удовольствием все поедаем, закусывая хлебом. За несколько дней до ухода все добрые советы натуропата уже позабыты. Теперь я руководствуюсь единственным и непреложным критерием: ем, что хочу. Мы уже почти доели, когда вдруг с неба начинает накрапывать дождь. Вот уже несколько лет, как в Италии установился почти тропический климат, но никто не осмеливается об этом говорить: теперь летом идут дожди.