Яна Гривковская - Бисер

Обожаю наблюдать за алкогольными трансформациями, когда спиртное превращает людей в веселых зомби, заставляя донельзя правильных Гельдов стремительно слетать с равновесия…

Не прошло и получаса, как защелкнутый на все молнии умник начал устраивать передо мной красивый психологический стриптиз. И тут подоспело признание, что в ранней молодости он часто прибегал к услугам платных совратительниц (не то что сейчас…).

В одну прекрасную ночь одна из волшебниц проводила в его машине сеанс глубокого минета. Наблюдая, как маленькая развратница сжимает его хобот маленькой ладошкой, взгляд прельстило беспорочное церковное кольцо «Спаси и сохрани», надетое на один из ее пальцев. Гельд нашел это обстоятельство крайне трогательным, и в момент эякуляции его посетило глубокое озарение: Бог должен одинаково защищать как праведников, так и грешников, ибо любые человеческие грехи совершаются во имя выживания…

Я: А с чего ты взял, что Бог вообще кого-то защищает?

Г: Все хорошее в мире существует благодаря Богу.

Я: Как только происходит что-то хорошее, это сразу приписывается высшим силам.

Г: Если ты веруешь, Бог обязательно пошлет тебе удачу.

Я: Но ведь для того, чтобы выжить из миллиарда сперматозоидов, нужно тоже иметь удачу!

Г: Бог милостив. Вначале ты выигрываешь генетическую лотерею, а потом, в благодарность за это, угождаешь Всевышнему постом, молитвой и послушанием.

Я: Не очень хочется в этом участвовать…

Г: А тебя никто и не спрашивает.

Я: Меня заставляют быть хорошей?

Г: Ты же не хочешь, чтобы тебя наказали?

Я: Разве Бог может обижаться?

Г: Понимаешь, на небе нет СМИ, никто не знает, что происходит после смерти, поэтому все мы хотим окончить жизнь в добром исповедании… На всякий случай…

Я: Если ты думаешь, что Бог следит за каждым твоим шагом, то у тебя мания величия, милый… Но мне нравится, что ты, как и все, находишься в постоянном страхе. Страх дисциплинирует…

Г: Есть еще нравственность, когда человек по своей природе не способен на подлость, обман и лицемерие. Нравственность сама по себе религиозна. Если ты не чувствуешь звука Вселенной, в которой обитаешь, то все твои походы в церковь — пустые ритуалы.

Я: Подлый человек и есть ад.

Г: Ад — это вечная боль.

Я: Интересно, как душа может испытать боль, если у нее нет органов чувств?

Г: Задай этот вопрос попу (ударение на «у»).

Я: После смерти мне будет все равно.

Г: А вдруг не будет? Вдруг ад существует?

Я: Сила ада в его контрасте с раем. Нет рая — нет ада. Рай без ада — это тоже ад.

Г: В аду лучше, там знакомых больше.

Я: Мне будет легко получить туда путевку. Какой грех лучше совершить?

Г: Выбери пожестче.

Я: А что тяжелее на вес, обман или воровство?

Г: Хочешь почитать небесный кодекс?

Я: Не откажусь.

Г: Это вопрос к небу и к тем, кто там сидит.

Я: Если честно, я не верю в существование ада. И вообще, если кто-то верит в ад, в котором нет Бога, и в некоего дьявола, который существует отдельно от Бога, то этот человек является богохульником. Насколько мне известно, Бог есть везде: в каждой травинке, микробе, клетке! Всемогущий вездесущий Бог, он — начало всех начал! Но как же тогда во Вселенной может существовать некое местечко под названием «ад», где Бог утрачивает свою силу? И как отдельно от Бога может существовать некий сатана, который настолько силен и самостоятелен, что способен сделать бессильной самую великую силу на Земле? Получается, Бог управляет лишь частью Вселенной? В таком случае, Бог ли это вообще?

Г: Знаешь, наличие рая тоже под вопросом. Хотя я бы не отказался взглянуть на его интерьеры…

Я: Наверное, это лагуна голубая. Или поле с одуванчиками.

Г: Рай — это безделие…

Я: А вдруг человек на небе не захочет бездельничать, если увидит, что у кого-то все круче, чем у него?

Г: В раю нет конкуренции. Там у всех все одинаково.

Я: Коммунизм?

Г: Типа того.

Я: Такая система мешает развиваться. В ней нет соперничества.

Г: Поэтому она и изобретена для мира мертвых.

Я: Думаешь, в раю все слишком круто, чтобы стремиться к совершенству?

Г: В раю все четко. Стремление — это страсть. Страсть — это порок, табу. Поэтому у всех все одинаково.

Я: Знаешь, если следовать заповедям, то самый идеальный человек — это монах! Но если мы будем жить, как они, то мир превратится в монастырь! Не будет технического и научного прогресса! Все будут ходить закрытыми, наглухо заколоченными…