Элеанор Каттон - Светила

– Той же ночью вы закрепили свое намерение в письменном виде?

– Уэллс составил документ, – подтвердил Стейнз, – но я его не подписал.

– Почему нет?

– Да я в точности не помню, почему нет, – отозвался Стейнз. – Я много выпил, а потом стало совсем поздно. Может, разговор перешел на другое, а может, я собирался, да позабыл. Как бы то ни было, я задремал ненадолго, а потом рано поутру вернулся в Хокитику узнать, не стало ли мисс Уэдерелл лучше. Больше я мистера Уэллса не видел.

– Вы рассказали мистеру Уэллсу, где закопано золото?

– Да, – кивнул Стейнз. – Я в общих чертах описал ему это место.

После того магистратский суд заслушал показания Мэннеринга, Цю, Левенталя, Клинча, Нильссена и Фроста: все они подробно описали, как золото было обнаружено в хижине Кросби Уэллса и что с ним сталось, – так, словно переплавленный металл в самом деле добывался на «Авроре». Мэннеринг засвидетельствовал, на каких условиях «Аврора» была продана, а Цю – то, что металл действительно подвергся переплавке. Левенталь в деталях пересказал свой разговор с Алистером Лодербеком ночью 14 января, в ходе которого узнал о смерти Кросби Уэллса. Клинч показал, что приобрел участок следующим же утром. Нильссен поведал, где именно клад был спрятан в хижине Кросби Уэллса, а Фрост подтвердил его стоимость. Никто ни словом не упомянул ни об Анниных платьях, ни о затонувшем барке «Добрый путь», ни о сомнениях и разоблачениях, повлекших за собою тайный совет в «Короне» тремя месяцами раньше. Допрос их прошел гладко, как по маслу, и очень скоро на свидетельскую трибуну уже вызвали миссис Лидию Карвер.

На Лидии было темно-серое шелковое платье в полоску, а поверх – шикарный черный жакет для верховой езды с рукавами, пышными у плеча и узкими от локтя до запястья. Ее медного цвета волосы, яркие и блестящие, высоко зачесанные и собранные в шиньон, подхватывала черная бархатная лента. Дама величаво прошествовала мимо скамьи адвокатов, и Мади уловил аромат камфоры, лимона и аниса: этот волнующий терпкий запах тут же напомнил ему вечеринку в «Удаче путника» перед спиритическим сеансом.

Миссис Карвер стремительно поднялась по ступенькам на свидетельскую трибуну – можно сказать, взлетела! – но, увидев сидящего за заграждением Эмери Стейнза, словно бы запнулась на месте. Замешательство ее длилось только краткий миг: она тут же овладела собой. Лидия повернулась спиной к Стейнзу, поулыбалась судебному приставу, подняла молочно-белую ручку и принесла присягу.

– Миссис Карвер, – промолвил Брохэм, как только пристав отошел в сторону, – вы знакомы с подсудимым, мистером Эмери Стейнзом?

– Боюсь, никакого мистера Стейнза я не имею чести знать, – отвечала миссис Карвер.

Мади, оглянувшись на юношу, с изумлением отметил, что тот покраснел.

– Однако, насколько мне известно, вечером восемнадцатого февраля вы устроили спиритический сеанс с целью установить с ним связь, – продолжал Брохэм.

– Это так.

– Почему вы выбрали именно мистера Стейнза?

– Боюсь, из соображений довольно меркантильного свойства, – отвечала миссис Карвер, улыбнувшись краем губ. – На тот момент весь город толковал о его исчезновении, и я подумала, это имя поможет собрать побольше народу. Вот и все.

– Знали ли вы, давая объявление об этом спиритическом сеансе, что золото, обнаруженное в хижине вашего покойного мужа, было добыто на руднике «Аврора»?

– Нет, не знала, – заверила миссис Карвер.

– Были ли у вас основания полагать, что мистер Стейнз как-то связан с вашим покойным мужем?

– Ровным счетом никаких оснований. Для меня это было просто имя; все, что я о нем знала, – это что он пропал без следа и что после него осталось немалое имущество.

– А вы знали, что ваш муж мистер Карвер имеет долю в руднике мистера Стейнза?

– О, я с Фрэнсисом капиталовложения не обсуждаю, – запротестовала она.

– Когда вы впервые узнали о том, где было изначально добыто это золото?

– Когда в конце марта Резервный банк опубликовал в газете сообщение о том, что золото обнаружено уже переплавленным в слитки и, значит, происхождение его возможно отследить.

Брохэм обернулся к судье:

– Довожу до сведения суда, что это объявление было напечатано в «Уэст-Кост таймс» двадцать третьего марта сего года.

– К сведению принято, мистер Брохэм.

Брохэм вновь обратился к миссис Карвер.

– Вы впервые приехали в Хокитику в четверг двадцать пятого января тысяча восемьсот шестьдесят шестого года на пароходе «Ваикато», – проговорил он. – Сразу по высадке вы записались на прием в суд, чтобы оспорить продажу хижины и земельного участка, принадлежавших вашему покойному мужу. Все верно?