Элеанор Каттон - Светила

А-Цю вышел из офиса компании на Уэлд-стрит, сжимая в руке документальное подтверждение своего контракта, – и тут кто-то завопил благим матом. Китаец недоуменно поднял глаза и, к вящей своей тревоге, обнаружил, что на него бегут с двух сторон. Он вскрикнул, вскинул руку. А в следующий миг он уже лежал на земле.

– Где пистолет, Джонни Су?

– Пистолет где?

– Проверь за поясом.

Чьи-то руки зашарили по его телу, похлопывая и ощупывая. Кто-то пнул китайца под ребра; тот аж задохнулся.

– Сныкал небось.

– А это у тебя что такое? Ксива китаезная?

У китайца вырвали из рук контракт, проглядели и отшвырнули в сторону.

– А теперь чего?

– Ну что скажешь в свою защиту, Джонни Су?

– А-Цю, – наконец-то сумел выговорить бедолага.

– Ага, так язык у него все-таки есть!

– Или говори по-английски, или вообще заткнись.

Новый удар по ребрам. А-Цю охнул от боли и сложился пополам.

– Да это ж не тот, – буркнул один из нападавших.

– Какая разница? – отмахнулся другой. – Все равно ж китаеза. Все равно ж вонючий.

– При нем нет пистолета, – указал первый.

– Он сдаст нам Су. Они все одним миром мазаны.

А-Цю снова пнули, на сей раз в зад; носок ботинка пришелся в аккурат по копчику, и позвоночник пронзила резкая боль, докатившись до самой челюсти.

– Ты Джонни Су знаешь?

– Ты Джонни Су знаешь?

– Ты его видел?

– Нам надо поговорить с Джонни Су.

А-Цю крякнул, попытался было подняться на четвереньки – и рухнул навзничь.

– Ишь молчит, как воды в рот набрал, – заметил первый.

– Ну-ка, отойди чуток…

Второй нападающий танцующей походкой отбежал в сторону и ринулся на А-Цю, точно подающий мяч футболист. В последний момент почувствовав его приближение, А-Цю проворно перекатился ему навстречу, пытаясь смягчить удар. Ребра отозвались невыносимой болью. Вдохнуть удалось лишь самой верхней частью легкого. Нападавшие хохотали. Голоса угасали, сливались в невнятный гомон. И тут над улицей прогремел новый голос:

– Друзья, вы не того сцапали.

Нападающие обернулись. В дверях кофейни на Уэлд-стрит, скрестив на груди руки, возвышался магнат Дик Мэннеринг. Его габаритная фигура заполняла весь проем; он являл собою внушительное зрелище, даже будучи безоружным; при виде его двое нападавших тут же оставили Цю Луна в покое.

– Нам поручено задержать китайца по имени Джонни Су, – объяснил первый, по-мальчишески пряча руки в карманы.

– Этого парня зовут Джонни Цю, – сообщил Мэннеринг.

– Так мы ж не знали, верно, ребята? – отозвался второй, тоже засовывая руки в карманы.

– Начальник тюрьмы распорядился, – подхватил первый.

– Все ловят китаезу по прозванью Джонни Су, – пояснил второй.

– У него пистолет.

– Он вооружен и очень опасен.

– Так вот, вы не того сцапали, – повторил Мэннеринг, сходя по ступеням на улицу. – Теперь вы это знаете, потому что я так говорю, а говорю я в последний раз. Этого парня зовут Джонни Цю.

Неумолимо надвигающийся Мэннеринг внушал еще больше страха, и при его приближении драчуны наконец-то сдались.

– Мы ж ничего плохого не хотели, – буркнул первый. – Убедиться-то надо.

– Ишь любитель желтопузых выискался, – пробормотал второй, но так тихо, что Мэннеринг не расслышал.

Мэннеринг дождался, пока те не уйдут, и только тогда опустил взгляд на А-Цю, который перекатился на бок, проверил, целы ли ребра, с трудом поднялся, подобрав при этом затоптанный контракт, и стряхнул с него пыль. В горле у бедняги стоял комок.

– Спасибо, – выговорил он, наконец отдышавшись.

Мэннеринга, похоже, слово благодарности лишь раздосадовало. Он смерил А-Цю хмурым взглядом:

– Что это еще за история насчет Джонни Су с пистолетом?

– Не знаю, – прошептал А-Цю.

– Где он?

– Не знаю.

– Ты его видел? Хоть где-нибудь?

А-Цю не видел соотечественника вот уже месяц, со времен вечернего сеанса у вдовы; вернувшись поздно ночью из «Удачи путника», он обнаружил, что А-Су пакует свой скудный скарб и с деловитой непреклонностью исчезает в шелестящей ночи.

– Нет, – повторил он.

Мэннеринг вздохнул.

– Тебя, надо думать, перевели на другой участок, теперь, когда «Аврора» отошла банку, – промолвил он, помолчав. – Что у тебя там в бумаженции? Посмотрим, куда тебя назначили. Дай-ка сюда. – И Мэннеринг протянул руку.

Документ был краток и составлен без участия А-Цю: там значился «предполагаемый возраст» вместо фактического, порт приписки судна, на котором он прибыл, вместо Кантона как места рождения, и краткий список его рабочих характеристик. Тут же красовалась цифра 5, возвещая, что срок действия его контракта – пять лет, и печать компании. Мэннеринг скользнул взглядом по странице сверху вниз. В графе «настоящее место работы» название «Аврора» было вычеркнуто, а вместо него вписано: «Английская мечта».