Елена Хаецкая - Анахрон. Книга вторая

— что на 1 января 1996 года в этом городе проживало 276 526 человек, включая женщин, стариков и грудных младенцев;

— что расположен сей град аккурат посреди Коста Бланка;

— что был он последовательно под финикийцами, греками, карфагенянами, римлянами. Знаменитый карфагенский полководец (Сигизмунду решительно не известный) по имени Гамилькар Барка возвел здесь свои укрепления. Их стены до сих пор сохраняются на территории замка Санта-Барбара. (При этом названии Аська хихикнула);

— что римский город располагался примерно в 3 км от нынешнего и назывался Люцентум. А?!

— что после эпохи германских вторжений сюда пришли арабы. При арабах на этом месте стоял большой город, именумый Аль Лукант. После отвоевания в ходе Реконкисты, город вошел в состав Арагонского королевства.

Кроме того, Сигизмунд обогатил свою память известием о том, что обсаженная пальмами Эспланада де Эспанья доходит до парка Эль Каналехас.

Ну, что еще сказать? Церковь Сан-Николас (17 век). Церковь Санта-Мария (15 век).

Замок Санта-Барбара. Воздвигнут на 200-метровом скальном основнии. Намного старше города.

Археологический музей. С карфагенскими артефактами. И портянками Гамилькара Барки.

Город известен по сорту вина «Аликанте». Может, лучше винишком торговать? Да нет, здесь наверняка все схвачено.

Ну вот, Сигизмунд Борисович, узнайте, что сумки, ремни и пр. производит фирма ARTESA. Из кожи, разумеется. С нею, вероятно, яростно конкурирует фирма CASTELL: искуственная кожа — изготовление ремней, поясов и пр., а также заготовки для ремней, поясов и пр. SOMOS FABRICANTES незатейливо предлагает кожгалантерейный ассортимент. Впрочем, SOMOS, кажется, — это семейство. Семейство фабрикантов. Тогда «предлага-ют».

Вика монотонно переводила. Сигизмунд слушал и тупел.

Фирма TOSMA настырно лезла в мозги с оборудованием для обработки кожи. Аналогично — господин PREZIOSI: оборудование, кожи, пр. Частник, стало быть. Аликантийский Морж. Интересно, какой у него оборот?

Когда Вика добралась до D'Pell S.L.: ремонт изделий, раскрой, искуственное старение, Сигизмунд взмолился о пощаде. Довольно с него похождений на эспланаде дель — как ее.

— Все, Вика, хватит.

Но Вика неумолимо дочитала до конца. Сурово осведомилась, почему Сигизмунд не записывает.

— Ненавижу что-либо делать впустую, — заявила она.

— Ой, Морж, как здорово, хочу-хочу! — заговорила зачарованно слушавшая Аська. — Отвези нас в Испанию! Косточки погреть, ананасом рыгнуть!

— Косточки? — переспросила Вика, водя пальцем по желтым страницам. — Сейчас… Сейчас… А, вот. Нужен тебе, Анастасия, господин Санчес. Х. «Остеология». И телефончик есть для предварительной записи.

— А код у них какой? — спросила Аська.

— Не вздумай отсюда звонить, — забеспокоился вдруг Сигизмунд. — Разоришь меня. Или себя. Да ты и испанского-то не знаешь.

— Я теперь по-вандальски шпарю хоть куда. Йа-а!

Вика отложила наконец злополучный справочник в сторону.

— Кстати, Морж, насчет работы. Я не шутила. Сыщи мне работу.

— Так что ты в свой Рейкьявик-то не поехала? Я вчера спрашивал, а ты пьяная была.

— Избавиться от нас захотел? — встряла Аська.

Вика помолчала, потом проговорила задумчиво:

— Видела я в одном журнале рекламу мягкой мебели. Полуголая девица задирает ноги на кожаный диван. Это когда я еще в университете училась. За такую рекламу девице платят две тысячи долларов. Призавидовали мы, конечно, а наш научный руководитель вдруг сказал: мол, многие из вас и за пять не согласятся в полуголом виде по мебелям валяться…

— Это ты к чему? — ошеломленно спросил Сигизмунд.

— Да так… — ответила Вика неопределенно. — Просто. Есть вещи поважнее денег.

— Любовь, например, — снова всунулась Аська. — Любовь за деньги фиг купишь. Или вот ум. Талант — тоже.

— Информация, — сказала Вика. — Новая. Принципиально новый лингвистический информационный пласт. Ты, Морж, просто, видать, умишком своим куцым не въезжаешь…

— Где уж нам, мы простые кооперативщики, кофточки шьем и на рынке продаем… — обиделся Сигизмунд.

Вика на его обиду никак не отреагировала. Глядела холодно, как на чужого.

— Ты что, вообще ничего не понимаешь? Или придуриваешься? У тебя в гараже стоит машина времени. Ну да и хрен с ней. В квартире у тебя болтаются носители — ЖИВЫЕ НОСИТЕЛИ! — двух языков. Понимаешь? Вандальский — мертвый язык. Ни одного текста. Пара надгробных надписей, только имена — и те сомнительные. Отто Шмидт в «Die vandalische Sprache» такую ахинею несет! А тут… Это же по науке такой грохот пойдет! А ихний скалкс, между прочим, сдается мне, вообще фракиец. Ты про фракийцев что-нибудь слышал?