Елена Хаецкая - Анахрон. Книга вторая

— А вас, Стрыйковский, не раздражает гравитация? — перебил Федор Никифорович. — Не раздражает, что, выронив бутерброд, вы не можете объяснить, почему он падает на пол, а не взмывает к потолку?

— Икрой вниз, — вставил Сигизмунд.

— Мы пользуемся многими явлениями, природа которых нами не до конца изучена. Ну и что? Мы не знаем, что такое гравитация. Мы на самом деле мало что знаем об электромагнетизме. Тем не менее мы летаем в космос и пользуемся электрокофемолками.

— Я ни за что не поверю, что никто не занимался теорией Анахрона. Теорией, а не голой практикой.

— Занимались, — согласился старик. — Как же мы, по-вашему, Анахрон-то построили? Но знания наши неполны.

— Неужели не существует никакой документации? — спросил Сигизмунд. — Может быть, последующие поколения могли бы заняться разработками…

— Последующие поколения, если им это понадобится, создадут новый Анахрон, — твердо ответил старик. — Поймите же, мы уничтожили ВСЮ ДОКУМЕНТАЦИЮ. Не осталось ни одной бумажки. Только устная инструкция о пользовании терминалом. Ее вы знаете. Анахрон-2, как и я, долго не протянет. Это очевидно. Так что «хозяйство» не будет для вас столь уж обременительно, Стрыйковский. Скорее всего, вам вообще не придется что-либо делать.

— Как же вы смогли… уничтожить все… Все, над чем работали всю жизнь? Столько времени, денег, человеческих жизней!

— Мы? — разъярился старик. — Мы уничтожили? Мы верили в наш проект! Мы осуществили его! И когда мы были уже на волосок к успеху, власть в стране сменилась. А новой власти мы были уже не нужны. Неужели вы думаете, что мы оставили бы этим невеждам хоть малейшую зацепку? Когда Никита пришел к власти, его цепные псы перешерстили все лаврушкино ведомство. А мы уже находились в это время, так сказать, в автономном плавании. Вот тогда-то все и было тотально уничтожено. Занимались этим Найденов на пару с вашим дедом, а они профессионалы, люди тщательные.

— А компьютер? — не выдержал Сигизмунд.

Федор Никифорович захихикал.

— Там у меня «Цивилизация». Ворочаю, так сказать, судьбами… хрен знает кого. А вы что подумали?

— Ничего, — пробормотал Сигизмунд. И вернулся к первой теме: — Так, говорите, гул безопасен?

— Если выражаться точнее: мы ни разу не наблюдали никаких ЧП, связанных непосредственно с этим феноменом.

— Кстати, заменяя там лампочки, я дозу не схвачу?

— Если вы такой мнительный, то можете изготовить себе свинцовые подштанники. Но вообще-то на приемнике вы никакой дозы не схватите.

— А какие-нибудь еще феномены… есть?

— Нет. И еще один совет, Стрыйковский: поменьше верьте снам.

Глава десятая

К приходу Натальи с женихом Сигизмунд подготовился заранее. Услал из дома Аську с Викой, подмел пол и накрыл стол в гостиной. Чашки поставил, чайник. От любопытства весь извелся. Интересно же посмотреть, кто на Наталью позарился.

Минут за десять до назначенного времени позвонила Наталья.

— Ты нас ждешь? Мы задерживаемся. Так вышло. Я еще на работе. У Евгения важные дела, он не смог вовремя. Да, сейчас выходит. Я его встречу в Гостинке и сразу к тебе. Жди.

— С нетерпением, — сказал Сигизмунд.

Наталья заподозрила коварство и на всякий случай осадила:

— И чтоб без твоих обычных выкрутасов! Ты там у себя подмел хоть? А то в последний раз была — смотреть противно. Хипповская берлога.

— Нормальный пипловый флэт, — поправил Сигизмунд, желая позлить Наталью.

— Чтоб флэт был прибран, — не сдавалась Наталья. — Да и сам оденься, в рванине не ходи, знаю я тебя. Не переломишься разок.

Женишок у Натальи оказался знатный. В дверях нарисовался обширный дядя, который невнятно поздоровался и с любопытством завертел бородищей по сторонам. Кобель вылетел посмотреть — кого принесло. Дядя кобеля напугал. Отскочив, кобель принялся азартно облаивать дядю.

Евгений сперва устрашился. Осведомился, не кусается ли животное. Узнав, что нет, не кусается, приободрился и засюсюкал.

Передвигался дядя Женя как слон — плавно и неотвратимо. Дождавшись, чтоб дядя Женя освободился от куртки, Наталья деловито поправила ему воротник, чего он почти не заметил. Сразу устремился на кухню.

Сигизмунд преградил ему дорогу и направил в сторону гостиной, сказав, что накрыл чай там. Дядя Женя с нескрываемым сожалением поглядел в сторону кухни и величаво понес свой живот в гостиную.

Сигизмунд хотел было подогреть чайник, но Наталья опередила его:

— Сама поставлю. Займи пока Евгения разговором.