Сара Груэн - Время перемен

Вслед за «Фордом-Эксплорером» с прицепом проезжаю через чугунные ворота и по подъездной дороге двигаюсь по направлению к конюшне, где и паркую машину.

– Приехали забрать свою девочку? – интересуется полногрудая рыжеволосая дама, что вышла из «Эксплорера».

– Да.

– А как ее зовут?

– Ева Олдрич. А я – Аннемари Циммер. А как зовут вашу дочь? Я здесь пока никого не знаю.

– А, значит, вы мама новой «звездочки», что открыла Натали! А я – Морин Синклер, мама Колин. Ну и как вы пережили первую неделю разлуки?

– Ох, не говорите. Было так паршиво, что я решила в утешение завести кота.

– Поначалу и со мной такое случалось, но со временем вы привыкнете, и все образуется.

– Надеюсь. А как долго Колин находится в школе Натали?

– Уже восемь месяцев, и я очень довольна. Здесь царит покой и порядок. Колин получает хорошие оценки. А какие манеры приобрела!

– Правда? Значит, результат налицо?

– Ах, обожаю это дивное заведение! – Воздев глаза к небесам, Морин всплескивает руками. – Мы пользуемся всеми преимуществами школы-интерната. И самое главное, Колин уверена, что мысль сюда поступить пришла в голову именно ей.

Иду следом за Морин через идеально чистую конюшню и примыкающий к ней манеж. Выйдя с противоположной стороны, мы направляемся к дому, где живут девочки. Парадная дверь открывается, и на пороге появляется одна из учениц в сопровождении матери.

– Привет, миссис Синклер! – здоровается девочка. – А Колин еще сушит волосы. Мэгги испортила мой фен.

– Здравствуй, дорогая. – Морин с улыбкой протягивает руки навстречу женщине. – Знакомься, Эллен. Это Аннемари Циммер.

– Ах, да! Я о вас слышала. – Эллен пожимает мне руку. – Морин, ты хоть знаешь, с кем имеешь дело?

– Конечно. Это мама Евы.

– Да нет же, я не о том. Тебе известно, кто она?

Морин явно выглядит озадаченной.

– Помнишь ту полосатую лошадь? Ну, о ней в прошлом году писали в газетах!

– Ах, да! – Морин с изумлением смотрит на меня. – Ну конечно же! То-то думаю, ваше имя о чем-то напоминает!

– Пожалуй, пойду, поищу Еву, – бормочу я, испытывая непреодолимое желание поскорее сбежать, пока дамы не заметили мое смущение.

– Рада знакомству, дорогая. Увидимся на следующей неделе на соревнованиях! – Морин энергично машет мне вслед.

Подхожу к парадной двери, которая открывается настежь прямо перед моим носом. Девочка, что стоит на пороге, смерив меня быстрым взглядом, кричит через плечо:

– Ева, подъем! К тебе мама приехала! – Девочка в сопровождении матери присоединяется к шумной компании, собирающейся на площадке между домом и конюшней.

Восемь из девяти учениц кружат возле дома. Некоторые уже полностью одеты и даже успели упаковать рюкзаки. Другие еще дефилируют, завернувшись в полотенце. Все до одной поворачиваются в мою сторону, и в их глазах читается неприкрытое удивление.

– Привет, ма!

Услышав голос дочери, радостно улыбаюсь, но в следующее мгновение в ужасе вскрикиваю и прикрываю рот рукой.

– Ева, ты же совершенно лысая!

– Ничего подобного, – возражает Ева и с хмурым видом проводит рукой по голому черепу.

– Господи, Ева, что взбрело тебе в голову?! Зачем ты обрила голову?

– Я не брила, мы воспользовались для этой цели машинкой для стрижки.

– Машинкой для стрижки? – с обреченным видом повторяю я.

Остальные девочки с хихиканьем разбегаются кто куда. Слышу, как щелкает внутренняя дверь, а потом раздается приглушенный взрыв смеха.

– Мы подстригали бакенбарды у Джо и беседовали о прическах. Карен сказала, что у меня волосы как у Эшли Симпсон, а я терпеть не могу Эшли Симпсон. Вот и решила снова стать блондинкой.

Я, тупо моргая, смотрю на дочь, пытаясь понять ход ее мыслей.

– И ты обрила голову, потому что захотела опять стать блондинкой?

– Говорю же, я не брила голову, а взяла машинку для стрижки. Знаешь, если однажды покрасила волосы в черный цвет, уже ничего не поделаешь, надо только ждать, пока они отрастут. Кто бы раньше знал?

– Ну, я-то с самого начала была в курсе.

– Тогда почему не предупредила меня?

– Ах ты, нахалка! И когда мне было тебя предупреждать? После того как ты успела себя изуродовать?

Праведный гнев так и рвется наружу. Ева, естественно, поменяла цвет волос, не удосужившись посоветоваться со мной.

– Ну ладно, – беззаботно улыбается Ева. – В любом случае, не хочу быть похожей на Эшли Симпсон. Марго предупредила, что судьям в Страффорде вряд ли придется по душе двуцветная шевелюра, вот мы и решили отрезать черную часть.