Александра Маринина - Ад

— Да, — вздохнул Бегорский, — внуки — это серьезно. И вообще, Пашка, семья — это святое. Придется тебя отпустить, хоть и с болью в сердце. Зато представляешь, какая жизнь тебя теперь ждет? Жена рядом, дочка любимая рядом, и внуков целых трое. И даже зять. Он у тебя как? Нормальный?

— Да ничего, — улыбнулся его собеседник, — хороший мужик, дочка довольна, а это главное. Но все равно грустно.

— Почему? — удивился Андрей. — А я думал, ты радуешься, что уходишь на заслуженный отдых.

— Отдых? — усмехнулся тот. — Ты всегда хорошо считал, вот и посчитай. Мы с тобой почти ровесники, мне шестьдесят три, сил полно, энергии тоже. А внуки у меня — пять лет, три и годик. Через десять лет я старшему внуку стану не нужен, он начнет меня избегать, через двенадцать лет я окажусь ненужным и второму, а через четырнадцать лет и внучка годовалая подрастет. Это я еще беру по максимуму, исходя из того, что дети в пятнадцать лет начинают смотреть на улицу. На самом-то деле это происходит куда раньше, им уже лет в тринадцать неохота дома при бабушках и дедушках сидеть, у них друзья, у них свои развлечения, а мы для них — позапрошлый век, рухлядь. Через четырнадцать лет мне будет семьдесят семь, а Светке моей — семьдесят два. Это что, возраст, по-твоему? Как только мы перестанем быть необходимыми, чтобы сидеть с внуками, мы тут же превратимся в обузу, мы начнем мешать, мы будем целыми днями сидеть дома вдвоем и отчаянно скучать, а вечером приставать к детям и внукам с разговорами, которые им совершенно не нужны, потому что мы — прошлый век и разговаривать с нами не о чем, мы не понимаем их проблем, а им неинтересны наши. Что нам останется? Тупо смотреть целыми днями сериалы и обсуждать их между собой? Или вернуться в Москву, где со всеми друзьями и знакомыми связь уже будет утрачена, и снова садиться перед телевизором? Так что перспективы, Андрюша, у меня отнюдь не радостные.

Этот разговор оставил в душе Бегорского нестираемый след, и он мысленно все время возвращался к нему, пытался поставить себя на место человека, выходящего на пенсию в шестьдесят три года. Что бы он стал делать? Чем занялся бы? Наверное, предался бы своим любимым шахматам, нашел бы партнеров и играл с ними целыми днями. Или торчал бы в Интернете, читал новости, лазал по разным сайтам, развлекался. Может быть, даже знакомился с другими людьми и вступал с ними в переписку. Но ему повезло, он давно имеет дело с компьютерами, и все, что связано с Интернетом, для него — открытая книга. А другие? Те, кому сегодня за шестьдесят, за семьдесят, а то и за восемьдесят? Многие ли из них умеют пользоваться современной техникой? Единицы. Огромное количество одиноких стариков лишены общения, потому что круг знакомств с годами оскудевает, слух подводит, ноги слабеют, и в гости уже не находишься, и по телефону не поговоришь. А компьютер мог бы сделать всё проще и доступнее.

Мысль не давала покоя, обрастала деталями и подробностями, Андрей буквально заболел своей идеей и внезапно понял, что нашел интересное для себя новое дело. Он вспомнил разрушенную усадьбу в городе Томилине, где жили Вера с Леночкой. Сколько денег потребуется на ее восстановление? Наверное, немало, но он готов платить, деньги есть.

Андрей обдумывал свой новый проект несколько месяцев, а потом позвонил третьей жене, Анне, и попросил связать его с Виктором.

— Ты опять собираешься навязывать нам свои решения? — недовольно спросила Анна. — Что еще ты придумал? Сделать из Филиппа суперзвезду?

— У меня к Виктору другой вопрос, — сухо ответил Бегорский. — Я хочу попросить его приехать в один город, посмотреть объект и оценить возможность реконструкции. Разумеется, все будет оплачено.

Виктор сперва отнесся к звонку Бегорского с настороженной сдержанностью, но выполнить его просьбу легко согласился.

— Ладно, я приеду. А что, у вас в Москве своих спецов нет?

— Есть. Но мне хотелось бы иметь дело с вами.

— В том смысле, что мы вроде как не чужие? — усмехнулся в трубку Виктор.

— Именно в этом смысле.

В поездку Бегорский взял с собой Родислава.

— Если меня все устроит, придется идти к местным властям решать вопросы, — сказал он. — Тут я без тебя не справлюсь.

— Андрюха, я не понимаю, что ты затеял, — сказал Родислав. — Какой-то уездный городишко, какая-то усадьба… Зачем тебе это?

— Нужно. Если оценка строителей меня устроит, я тебе все объясню.

Виктор привез в усадьбу бригаду экспертов. На предварительный осмотр и оценку стоимости восстановления потребовалось четыре дня, за это время Родислав нашел среди своих многочисленных связей людей, которые познакомили его с местной городской администрацией. Несколько встреч, два деловых обеда и один неформальный ужин — и он был полностью готов вести переговоры о приобретении в собственность земельного участка и находящейся на нем старинной усадьбы графа Вяземского.