Геннадий Якушин - Волк

«Ясно, — прикидывает отец. — Они хотят попасть в теневую полосу. Если мы успеем туда добраться, то сразу лишим пиратов меткости в стрельбе. Хотя вряд ли они будут топить нас».

Появляется удобная, на взгляд бати, бухточка, где можно спрятаться. Но Данилов, даже не советуясь с ним, проскакивает мимо нее. Отец грубо высказывает ему свое неудовольствие. Но Данилов только мотает головой, ничего ему не отвечая. Буквально через полчаса Сергей Александрович круто поворачивает судно влево, и оно, едва не касаясь бортами гранитных скал, входит в пролив и начинает медленно продвигаться по нему.

Данилов застывает на своем месте, как монумент. Батя не может понять то, что он делает, — рулетка или рассчитанный маневр? Ведь этот маневр решает судьбу всех.

Пролив заканчивается небольшим заливом. Машины стопорятся, и судно останавливается.

— Извините, Василий Максимович, что был к вам не очень внимателен, — скривив губы в ироничной усмешке, говорит Данилов. — Теперь я готов с вами объясниться.

— А теперь ваши объяснения мне уже не нужны, — резко отвечает отец.

Сергея Александровича его резкость не смущает. Он твердо смотрит на батю своими карими глазами и говорит:

— У меня достаточно трезвый ум, и я вижу перспективу действия. — Батя нетерпеливо поводит плечами. — Не перебивайте меня, — продолжает Данилов. — Если бы вы сохраняли спокойствие духа, то, вероятнее всего, тоже приняли бы решение не входить в ту бухту. Она удобна, но полностью просматривается со стороны моря. Перед нами же, Василий Максимович, стоит задача найти укрытие. Не так ли? А кому придет в голову разыскивать нас в проливе, войти в который решится только сумасшедший?

— Сергей Александрович, — как бы излучая доброту, спрашивает отец, — а вы предварительно все просчитали, когда решили войти в этот пролив?

— Видите на камнях следы прилива? — указывая на скалы, говорит Данилов. — Смотрите внимательней. Заметили оставшиеся водоросли? Следовательно, мне известна высота подъема воды и я выведу судно отсюда. А вот когда я входил в пролив, то действительно риск был, но… меня не подвел инстинкт яхтсмена.

— Хорошо, Сергей Александрович, — подводит батя итог беседы. — Прикажите спустить шлюпку. Я с боцманом и солдатами осмотрю окрестности.

Сойдя на берег, отец со своими людьми проходит пару километров и, поднявшись на скалу, обнаруживает, что находится довольно близко от бухты. И вдруг видит, как в нее входит военный корабль. Никаких опознавательных знаков на нем нет. Вход в бухту довольно широк, но судно идет почему-то не посредине пролива, а возле левого берега. Батя подбирается так близко к берегу, что даже слышит крики матросов. Язык японский. Боцман объясняет:

— Лотовые левого и правого борта докладывают о глубине…

В этот момент раздается страшный скрежет. Корабль резко останавливается и начинает крениться на правый борт под углом 40–50 градусов. Кажется, вот-вот — и он завалится совсем. Матросы падают, кричат, вырывают друг у друга спасательные круги, кто-то пытается спустить на воду шлюпку. Внезапно раздается автоматная очередь и наступает тишина. И в этой зловещей тишине приказы на японском языке воспринимаются отцом, как вопли. Игорь, комментирует происходящее:

— Видимо, даются команды типа: «Полный вперед! Полный назад!» Двигатели работают, но судно не двигается с места. Корабль сидит на мели плотно, словно прикованный. — Боцман снова объясняет отцу ситуацию: — Понимаешь, Василий, если нет течи в днище судна, то и особой беды для них нет. Они дождутся прилива и снимутся с мели или разгрузят корабль. Ну, и по рации могут вызвать помощь.

А на судне начинается суматоха. Матросы бегают по трапам снизу вверх, сверху вниз, мечутся туда-сюда по палубе. Резкими гортанными выкриками отдаются приказы. Шлюпки грузятся оружием, продуктами, вещами, и все это свозится на берег. Вскоре уже дымят походные кухни, разбиваются палатки, возле склада вещей, оружия прохаживаются часовые.

— Интересный поворот! Неправда ли, Василий? — вглядываясь в расположение лагеря, размышляет боцман. — Бандиты вычислили нас. Они поняли, что мы где-то рядом с ними. И в каждую минуту могут накрыть нас здесь.

— Ты, Игорь, как всегда прав, — соглашается батя с ходом его рассуждений. — Значит так, приказ будет следующим. Сержант Савельев и рядовой Марков остаются наблюдать за действиями противника. В бой не вступать. В случае каких-либо изменений в расположении лагеря или выдвижения в нашу сторону даже двух-трех человек немедленно возвращайтесь на корабль. Остальные за мной бегом марш!