Энн Куин - Разрушая страхи

Он быстро выпускает из своей ладони мои запястья, но, похоже, он боится продолжать. Я понимаю, что мне надо его успокоить. Беру его за плечи и властно притягиваю к себе.

— Я ничего не имею против, — игриво шепчу я, — только мне тоже хочется участвовать.

Безусловно, мое откровение его порадовало. Жадные губы продолжили путешествие по моему обнаженному телу. Чувствую их на своей шее, груди, животе. Мои лодыжки пытаются стащить с него так мешающие мне штаны, и он снова улыбается. Затем встает с кровати и, быстро снявши их, возвращается ко мне. «Какой он красивый! Его смуглая кожа, рельефные мускулы, манящие глаза…» — и я снова улетаю от его запаха и прикосновений.

Приятное тепло возрастает внизу живота, влажный язык вторгается в мой рот, его темные волосы так приятны на ощупь. Я чувствую, как его возбужденная плоть трется о внутреннею часть моего бедра. Делаю захват ногами, показывая без слов, что хочу, чтобы он в меня вошел. Адан отрывается от моих губ и, смотря мне в глаза, нежно гладит мои волосы, нависнув надо мной. И вот постепенно он начинает свое вторжение, его лицо прижато к моему, и я чувствую его тяжелое дыхание. Оно учащается, как и мое. Когда он входит в меня до упора, я крепко впиваюсь пальцами в его плечи и притягиваю к себе. Он замирает.

— Я сделал тебе больно? — слышу в его голосе нотку тревоги.

— Нет, — успокаивая, шепчу ему, — не останавливайся.

Аккуратно и медленно Адан начинает двигаться, пристально смотря в мое лицо. Его ритм увеличивается, и, как бы мне не хотелось продолжать смотреть на него, но от созревающего внизу живота оргазма, моя голова начинает метаться, а руки, приготовившись, сжимать простынь. Неожиданно его ритм стихает, и он выходит из меня. «Что случилось?» — смотрю на него.

Адан встает с кровати, и я понимаю, что он что-то ищет.

— Что ты ищешь?

Он находит свои джинсы и достает из кармана блестящий пакетик. Разорвав его, он начинает одевать презерватив, я не выдерживаю и произношу.

— Вчера ночью тебя не сильно беспокоила защита!

Вижу его недоуменное лицо, когда до него доходят мои слова.

— Сейчас я в сознании, и поэтому думаю, прежде всего, о тебе.

— Если ты думаешь обо мне, — смотря на него, говорю я, — сними, пожалуйста, его.

— Но…

— Я принимаю противозачаточные, — «Боже ты мой, и зачем я лгу ему? Но сейчас меня вовсе не пугает беременность — я лишь хочу чувствовать в себе настоящего его!», — так что мы спокойно можем продолжить то, что начали.

Если в начале в его взгляде проскакивали проблески недоверия, то через секунду он стягивает с себя резинку и, забравшись на меня, без всякой осторожности резко входит в меня.

«Она когда-нибудь перестанет удивлять меня?», — спрашивает в этот момент себя Адан.

— Миа, — шепчет он, а когда я поднимаю свои пушистые ресницы, продолжает, — смотри мне в глаза.

Мое тело предательски моментально возбуждается, как будто ему стоит лишь дотронуться до меня, и я таю. Его толчки усиливаются, и я чувствую, что еще немного — и взорвусь.

— Поцелуй меня, — тяжело шепчу я.

Улыбаясь, он дарит мне страстный поцелуй, и, достигнув пика, я прогибаюсь и выпускаю ему в рот стон. Адан следует за мной и обессиленно падает на меня.

Мы лежим, обнаженные, на кровати, слегка накрытые простынью. Моя голова лежит у него на груди, и он гладит мои волосы.

— Так что ты хотела обо мне знать? — спрашивает он, и все мои надежды поспать испаряются.

— Что?

— Если я правильно понял, то вся наша недавняя ссора была из-за того, что мы не рассказываем друг другу о себе, — Адан продолжает играть с моими волосами. — И по твоим словам, в этом виноват я.

— Я этого не говорила, — мне кажется, что недавней ссоры и не было, и мне ужасно хочется вычеркнуть ее из нашего дня.

— Ну почему же, — он лег на бок, чтобы смотреть мне в глаза. — А кто сказал, что я был инициатором нашей интрижки?

— Адан, — меня тошнило, когда он произносил это слово.

— Ты сама так назвала наш роман.

— Роман?

— Я не понимаю, почему ты считаешь по-другому?

— Ну, возможно, у меня есть причины, — решила защищаться Миа.

— Очень интересно послушать.

— Допустим, когда ты привез меня к себе домой вместо гостиницы.

— Я подумал, тебе там будет комфортней, вот и все. Я разве дал тебе повод подумать тогда, что привез лишь, чтобы переспать?

— Я этого не узнаю, поскольку, о чем ты тогда думал, знаешь лишь ты! Но я имела в виду другое.

— И что же, если не секрет?

— Между нами нет доверия с самого начала.