Большая игра профессора Дамблдора

Что там еще надо для полного счастья? А, Локхарта убрали. И вообще все хорошо настолько, что это явно тоже срежиссировано.

Остаток семестра растворяется в ослепительном солнечном сиянии. Все-таки Дамблдор мальчика очень любит.

А мы отметим, что Гарри совсем забыл о части Волдеморта, которую носит в себе. Так что Дамблдор своими умолчаниями и недоговоренностями, как-никак, дал подростку немного счастливого времени и нормального детства.

Ненадолго.

Жанр : лирико-сентиментальное отступление с психологическим уклоном.

Дисклеймер : не любите лирики, сентиментов, отступлений, психологии или уклонов — лучше не читайте!

Как нам любезно указали, в той части нашей работы, где речь заходит об отношении Драко к Гарри, прекрасное слово «любовь», часто и с простодушной свободой используемое авторами, может быть — о времена, о нравы! — понято некоторыми читателями как намек на гомосексуальное влечение.

Ой, испуганно сказали авторы, когда бдительная общественность донесла до их сведения этот аспект проблемы, и незамедлительно решили заняться крайне неблагодарным делом: объяснить, что они, авторы, не верблюды.

Итак! Слово чести, мы не верблюды. Одна из нас даже имеет высшее медицинское образование и, страшно признаться, смутно догадывается о значении понятия «предпубертатный период». Авторы, подобно подруге Эллочки-Людоедочки, знакомы с роскошным словом «гомосексуализм» и не относятся к категории гомофобов. Увы нам, но при всем том, говоря, что Драко любит Гарри, мы физиологически не в состоянии иметь в виду, будто мистер Малфой-младший в одиннадцать и даже двенадцать лет жаждет юного тела мистера Поттера-младшего. Как бы это помягче сказать — Англия страна не южная. Рано еще…

Однако простой констатации факта собственной не-верблюдовости авторам мало. Доказывать, что ты не имеешь в виду слэш, неинтересно и непродуктивно. Слэшер не поверит, ибо специфика дум у него такая. А тому, кто не знает, что есть слэш, потребуется долго и скучно объяснять, что сие означает, — после чего он, вполне возможно, потеряет к авторам последнее уважение.

Так что авторы решили написать данное лирическое отступление не из соображений самозащиты (нам-то что, мы люди адекватные) и даже не из протеста против слэша, который есть, в общем, не более чем немудреная форма сублимации некоторых специфических переживаний (нам, собственно, опять же все равно, пока нас не заставляют эту сублимацию читать).

Но авторам, видите ли, обидно за Драко, и вот это уже серьезно.

Конечно, то, что он испытывает к Гарри, можно назвать не любовью, а влечением, тягой или жаждой близости. Но мы упорно будем называть это чувство любовью — потому что влечение, тяга и жажда близости далеко не всегда имеют духовный оттенок, а любовь для авторов, уж простите их, непрошибаемо наивных, имеет данный оттенок всегда.

По нашему мнению, любовь поразила Драко Малфоя в магазине одежды, в тот момент, когда он, примеряя обновку, увидел Гарри Поттера — в том же самом магазине, примеряющего обнову же (да, Роулинг хулиганка и намеки у нее еще те… а мы это уже говорили и, кстати, ее за это очень любим).

Рассудите сами.

« В глубине магазина на табуретке стоял мальчик с бледным, вытянутым лицом, а вторая ведьма подкалывала булавками подол его длинной черной робы. Мадам Малкин поставила Гарри рядом на стульчик, надела ему через голову длинное платье и стала определять нужную длину.

— Привет, — сказал мальчик, — тоже в Хогвартс? [Положим, Малфой гораздо менее замкнут и застенчив, чем Гарри, но все-таки именно он заговаривает первым. И неизвестно с кем. А Гарри, между прочим, мог бы и маглом оказаться.]

— Да, — кивнул Гарри. [Очень скромная реакция, не слишком поощряющая дальнейшее общение. Если бы он сказал: „Да, а ты?“, было бы совсем другое.]

— Мой папа в соседнем магазине покупает учебники, а мама выбирает волшебные палочки на том конце улицы, — сообщил мальчик. [Меня обслуживают родители, и вообще я весь крутой, потому что умею заставить их бегать вокруг себя. Очень смешно, если вспомнить настоящего папу-Малфоя. Кстати, Драко откровенно выпендривается — мама не может выбирать ему волшебные палочки, потому что палочку волшебник должен выбирать лично. Будь Гарри поосведомленней, он бы его мог уделать с первой фразы.] У него был скучный, манерный голос. [Чистейшей воды поза.] — А потом я их поведу смотреть на гоночные метлы. [Не они меня, но я их… сказано же, я крутой.] Не понимаю, почему первоклассникам нельзя иметь собственные метлы. Надо будет все-таки заставить отца купить метлу, я уж как-нибудь протащу ее в школу. [Ты хорошо услышал, что я крутой и родители у меня на побегушках?]