Большая игра профессора Дамблдора

Хотя чего в жизни не бывает.

Но в промежутке между Хэллоуином и Рождеством ее навестил Хагрид — и много порассказал. Почему умирающая от любопытства Росмерта не задала интересующие ее вопросы Хагриду? Не может быть, чтобы и он был не в курсе. Или она спрашивала, а он ей не сказал? И она по его наводке вцепилась в Фаджа, чтобы он удовлетворил ее любопытство? В общем, как ни кинь, все одно — они работают вместе, недостаточно проясненной остается только степень осведомленности Росмерты.

К подробному и интересному рассказу Фаджа, выдающему, кстати, у него наличие некоторых неполитических чувств (воронка от взрыва ему, оказывается, до сих пор снится), кое-что добавляет с большим чувством Макгонагалл, а эмоциональный восклицательный знак ставит Хагрид. Причем Макгонагалл вряд ли в курсе о Больших Ушах. Ей не нравится, что Хагрид много болтает, и она регулярно пытается его заткнуть. Далее, вряд ли суровая Минерва могла бы пустить слезу, зная, что ее слушают третьекурсники. Не ее это стиль. И вообще ей не нравится ни этот разговор, ни компания Фаджа — так что она при первой возможности напоминает министру, что его Дамблдор к ужину заждался.

Кстати, довольно странный состав прогуливающихся — профессора плюс Фадж — наверняка работа Дамблдора. Фадж приехал к нему в гости, и Директору легче легкого установить график визита почетного гостя. «У меня, Корнелиус, сейчас дела, а вы, помнится, собирались Хогсмид проинспектировать. Отличная идея! Обязательно прогуляйтесь. Вдруг что-то услышите, да и местное население, увидев вас, несколько успокоится. Все так переживают из-за дементоров и Блэка… вот, например, Росмерта вся на нервах. А мои сотрудники с удовольствием составят вам компанию. Счастливо, не опоздайте на ужин».

Примерно так, а дальше время поработать Хагриду.

И только один фактор многоопытный Директор не учел — а именно Карту Мародеров.

Ох уж эта Карта. В первый, но не в последний раз она вмешивается в ход БИ.

Думается нам, Гарри здесь присутствует совершенно случайно. Разговор должны были услышать Рон и Гермиона, чтобы эмоциональный удар пришелся на них, в общем, посторонних людей. А до Гарри информация дойдет в максимально мягкой форме — через ближайших, заботливых и верных друзей.

Но вышло как вышло.

Само собой, Гарри, получивший всю дозу без фильтра, в нокауте. А кто бы на его месте не был? И весь дальнейший процесс идет не совсем так, как планировал Директор.

Сначала все более-менее, подросток думает о том, как страшно расплачивается за свое предательство Блэк. Потому что на собственном опыте и стараниями Люпина Гарри уже представляет себе, что такое Азкабан. Но дальше начинается нехорошее. Гарри душит ненависть, какой он раньше не знал, и ему сразу же снится нечто странное: тихий взволнованный голос говорит: « Мой лорд, Поттеры сделали меня своим Хранителем », причем Волдеморт смеется в ответ. Гарри уверен, что это голос Сириуса, хотя он ни разу его не слышал… Может быть, это плод разгоряченного ненавистью воображения. Но не исключено, что Гарри, тесно связанному Сами-Знаете-С-Кем, привиделся настоящий разговор Питера с Волдемортом. Потому что все сны и прочие видения Гарри, которые касаются Волдеморта, обычно очень реальны.

Помимо ненависти, все сводится к единственному вопросу — « Почему никто никогда ничего ему не рассказывал? Дамблдор, Хагрид, мистер Уизли, Корнелиус Фадж… почему никто никогда не говорил, что его родители погибли из-за того, что их предал лучший друг? »

Подросток очень зол и ищет, на ком бы сорваться. Так что — о ирония судьбы — он идет требовать сатисфакции именно у того человека, который, скорее всего, и организовал для сына Джеймса и Лили вчерашний познавательный рассказ.

« — Ага, давай сходим, — сказал Гарри, выпрямляясь в кресле, — я спрошу у него, почему он никогда не упоминал Блэка, когда рассказывал о моих родителях! »

Впрочем, разговаривают они в конце концов не о Сириусе, а о гиппогрифе. Ибо бедный Хагрид так рыдает, что Гарри сразу идет на попятную.

« Рон с Гермионой кинули быстрый взгляд на Гарри — вдруг он начнёт клеймить Хагрида позором за то, что тот не рассказал о Блэке всей правды. Однако Хагрид пребывал в таком отчаянии, что было не до выяснения отношений.

— Знаешь, Хагрид, — сказал Гарри, — ты, главное, не теряй надежды. Гермиона права, тебе нужно правильно построить защиту. Можешь пригласить нас всех в свидетели… »