Джиллиан Ларкин - Стервы

Если не обращать внимания на то, что он упорно разглядывает какую-то завитую блондинку, сидевшую в конце стойки.

— У меня такое чувство, будто я сейчас на пляже, где-нибудь на Кубе, — крикнула ему Лоррен, стараясь перекричать музыку. И прислонила к его щеке прохладный бокал.

— Ты что?

— А мне показалось, что тебе нужно немножко остыть, — ответила Лоррен, подумав про себя: «Так звучит достаточно соблазнительно, разве нет?»

Маркус хмыкнул, явно не уловив, что она с ним заигрывает. Да разве он не видит, что она надела «оголяющее платье» — телесного цвета, с целым потоком оборок внизу, похожих на русалочий хвост? Глядя на такой наряд, и домысливать много не надо. А он ведет себя так, будто она одета в мешок какой-то. Надо сказать что-нибудь, хоть что-то , если она хочет привлечь его внимание.

— А как ты думаешь, Маркус, как там будет в «тихих» барах, когда мы станем жить в Нью-Йорке?

На этот раз его проняло, даже голова пошла кругом.

— Мы?

Она не собиралась упустить такой шанс. Но не здесь, не сейчас. Правда, если верить «Психопатологии обыденной жизни» Фрейда (а эту книгу Лоррен не без смущения указала как свою любимую в заявлении о приеме в колледж Барнарда), у нее, вероятно, прорывалось наружу что-то подсознательное. А когда же еще заронить в его голову нужные семена: они, чикагские изгои, вместе в Нью-Йорке, вдвоем. Она наклонилась ближе к Маркусу.

— У меня есть один секрет, я тебе позже скажу.

— Обожаю стóящие секреты, — сказал он, высоко подняв брови.

Рен уже готова была открыть ему тайну, не известную пока никому, кроме ее родителей, и тут кто-то врезался в нее сзади, резко толкнув прямо в объятия Маркуса. Она увидела прямо перед собой глубокую синеву его глаз, лица их оказались совсем рядом, и Лоррен не удержалась — подалась вперед и поцеловала его.

Едва их губы соприкоснулись, Маркус отпрянул.

— Что это ты?

— Ах, да я… — промямлила она, глубоко уязвленная. Такой реакции она от него не ожидала. — Наверное, это джин ударил мне в голову.

— И давно ты стала такой слабачкой? — Этот насмешливый тон больно ранил ее сердце.

Она принужденно рассмеялась и шутливо ударила его по руке, но дело уже было сделано. Как она могла быть такой дурочкой? Вести себя так безрассудно? Маркус теперь никогда не будет держаться с нею по-прежнему, раз он увидел, что она к нему неравнодушна.

Разве бывает еще хуже? Лоррен обернулась и тут же скривилась. Конечно, бывает: к ним снова подходила Клара.

— Что тут произошло, пока меня не было? — спросила она, устраиваясь на табурете между ними. — У вас обоих такой вид, словно вы прямиком с похорон.

— Самый удачный повод, чтобы еще разок выпить. — И Маркус подозвал бармена.

— Маркус, я ведь совершенно ясно сказала… — замахала было руками Клара.

Маркус заставил ее умолкнуть, приложив палец к ее губам.

— Неужели вам не известно, что невежливо отказываться, когда джентльмен угощает?

— А вам разве неизвестно, что невежливо не считаться с желаниями самой дамы? — Она пальцем поманила бармена. — Мне, пожалуйста, сельтерской воды. С ломтиком лимона.

Лоррен была потрясена. Она только что села в такую жуткую лужу, а Маркус как ни в чем не бывало уже обхаживает эту деревенскую дуру!

Она собралась было все бросить и отправиться на поиски Глории, как к Маркусу вдруг подошел высокий молодой человек в белом смокинге.

— Истмен!

— Фредди Барнс! — расплылся в улыбке Маркус. — Страшно рад видеть тебя, дружище! — Они обменялись крепким рукопожатием.

— Ни разу не видел, чтобы ты нос высовывал из школы с тех пор, как прошлым летом я обыграл тебя в теннис, — сказал Фредди. — Где ты пропадал? Нельзя забывать старых школьных друзей, пока не поступишь хоть на первый курс колледжа. — Потом обратился к Лоррен и Кларе: — Истмен всегда любил шляться где попало, а теперь…

— Не обращайте на Фредди внимания, — перебил его Маркус. — У него жуткие манеры, и вообще он страшный невежа.

— Это я невежа? — возмутился Фредди и протянул руку Лоррен. — Прошу прощения, если чем-нибудь вас обидел. Меня зовут Фредерик Барнс.

— Лоррен Дайер, — представил девушку Маркус.

Лоррен понравилось, как незнакомец бережно пожал ей руку.

— Дайер? — удивленно поднял брови Фредди. — А ваш отец — Патрик Дайер? Вы живете в особняке Дайера, в центре?

— Папе нравятся высокие дома, — сказала Лоррен, смущенно откашлявшись.

— А это Клара Ноулз, — продолжил представлять девушек Маркус. — Приехала к нам из провинции.