Необходимо учить людей творческому анализу, синтезу и абстрактному мышлению. Без этого невозможно восприятие связанности, отличие существующего от несуществующего.
Творческая деятельность, наконец, будет равна нулю без способности человека толково расставлять отдельные части, скрывающие в себе целое, подчиненное внутренним законам и выражающее одновременно собственные чувства, мысли и желания…
Ужас, до чего слепо я жил, не понимая всего этого!..
Как плохо читает Василий Геннадьевич. Ах, как плохо читает! Совсем не творчески. Если бы не эти мои дилетантские раздумья, уснул бы на середине лекции. А он, конечно, думает, что я так усердно конспектирую его бесстрастную жвачку…
Кто-то след заметный проложил.
Кто-то день впустую просудачил,
Тот свершил, а тот еще не начал
И опять на завтра отложил.
Счастлив я, что не прошел,
А прожил,
Этот день устраивая сам,
И в конце — хоть маленькую —
Все же
Собственную строчку написал…
АДА НИКУЛИНА.
Саша обожал путешествия. Если не отдых в деревне, не ежедневные походы в глухие урочища за грибами и ягодами, то обязательно приобретались туристские путевки. В одно лето мы отправились в Закарпатье. Это были прекрасные две недели хорошо организованного маршрута. А когда он закончился в маленьком городке на берегу Тиссы, было решено задержаться еще на несколько дней, прожить «диким» образом, чтобы передохнуть от увлекательных, но трудных походов в горы и половины, осмыслить увиденное и собраться в обратный путь.
Как ни старались мы соблюдать правило «В дальней дороге и игла тяжела», получилось как раз наоборот. Во всем были виноваты книги. Саша начинал осмотр каждого нового места с книжного киоска, раскладки, сельской лавки, где редкие издания порой соседствовали с пряниками, рыбой, обувью… Он набрасывался та книги жадно, и мне с трудом удавалось держать в поле зрения группу, чтобы не отстать, не опоздать к автобусу. Продавцы как-то сразу проникались к нему уважением, пытались удовлетворить просьбы, а нередко разрешали входить за прилавки и копаться в «подсобках».
Короче говоря, в конце туристского маршрута мы незаметно оказались владельцами двухпудового саквояжа.
Я спросила:
— Саня, что же мы будем делать с этим валуном?
— Что будем делать? — переспросил он. — Отправим книги по почте. К нашему приезду посылки будут на месте.
— Представляешь, сколько людей на почте? — сказала я. — Сейчас все отправляют фрукты. К тому же может не оказаться ящиков или еще чего-нибудь.
— Все будет, как в лучших домах, — весело возразил он. — Собирайся, прогуляемся вместе.
Пока я одевалась, Саша расспросил у горничной, где находится почта, затем легко взвалил на плечи саквояж, и мы отправились по булыжной набережной вдоль Тиссы.
Река была мелкой и жалкой. Вспомнился недавний рассказ гида о том, что полноводную Тиссу можно увидеть теперь только на старых кинолентах, а в лучшем случае — в течение нескольких весенних дней, когда в горах происходит обильное снеготаяние. Но и оно уже не в силах исправить ошибку людей, которые вырубили лес по берегам некогда полноводной реки…
Почта размещалась в обыкновенной крестьянской хате с невысокими потолками и небольшими окошками. К моему удивлению, там было безлюдно, приятно пахло свежевымытыми полами и фруктами. За перегородкой сидела очень красивая молодая женщина, каких мы видели прежде в туристских проспектах и киножурналах о Закарпатье — видимо, операторы снимали не все подряд, а в достаточной степени заботились о фотогеничности и привлекательности объектов съемки.
Когда Саша спросил, можно ли отправить посылку, женщина приветливо улыбнулась, огромными глазищами оценила вес саквояжа, оказала, что можно отправить любое количество посылок. В продаже есть почтовые ящики, баулы, корзины с крышками, имеется специальная упаковочная бумага, и вообще, — все будет так, как пожелает отправитель. Она говорила доброжелательно, негромко, тщательно подбирая русские слова, и тут же поправляла себя, если чувствовала, что сказала неверно.
Саша кокетливо посмотрел на почтаршу и открыл саквояж.
— Давайте сюда, на стол, — велела она. — Я здесь упакую.
Саша прошел за барьер и выложил книги на длинный почтовый стол. Женщина глянула на книжную горку все тем же оценивающим глазом.
Вы, наверное, очень любите читать, — сказала она. — Другие туристы гоняются за тряпками, а вы вот…
Читать дальше