Сулейман Рагимов - Сачлы (Книга 2)

- Попридержи свой язык! - крикнул Зюльмат, багровея. - Или я отрежу его тебе!...

- На это ты способен!

Наступила пауза. Некоторое время они сверлили глазами друг друга. Затем Зюльмат проворчал:

- Жалею, очень жалею, что дал Ахмеду слово!... Короче, все зависит от тебя самого... Черкни ему пару строк, хоть что-нибудь, лишь бы он узнал твою руку... Обрадуется! Два слова -это достаточно... Ты понял?

- Я уже сказал тебе, что предателем не стану! - отрубил Демиров. - Не стану!...

- Тогда езжай! - Зюльмат отпустил узду коня, показал рукой на дорогу. Езжай! И подумай!... Мы еще с тобой увидимся!... - Коварная улыбка мелькнула на его губах. - Ну, двигай, двигай!... Быстро!...

- Хочешь в спину выстрелить? - презрительно сказал Демиров и добавил: Бандит!

- Говорю, езжай, не тронем, не бойся! Не такие уж мы бесчестные!... Все-таки ты - свой, земляк! - Зюльмат опять осклабился: - Поезжай, тебе говорят! - Он гикнул, ударил по крупу коня, тот птицей сорвался с места, понесся по узкой тропе. Зюльмат вскинул маузер, начал целиться. Неожиданно стоявший позади Мидхат ударил снизу по его руке. Пуля ушла в небо. Маузер полетел в кусты...

И тотчас ущелье огласилось винтовочными залпами. Стреляли снизу, от реки; отвечали из кустов, окаймлявших тропу.

Оказывается, час тому назад разведчики из отряда, возглавляемого уполномоченным ГПУ Балаханом, заметили в бинокль залегшую в засаде в кустах пониже перевала банду.

Балахан принял решение зайти со стороны реки и ударить зюльматовцам в спину. Внезапность, по его замыслу, должна была компенсировать недостатки позиции. Посланный по заданию Алеши Гиясэддинова отряд подоспел как нельзя вовремя. Неудачный выстрел Зюльмата невольно послужил для отряда Балахана сигналом к бою. Находясь внизу, не имея возможности видеть, что происходит на тропе, скрытой стеной можжевеловых зарослей, видя лишь отдельные фигуры затаившихся в кустах бандитов, люди Балахана и не подозревали, как близок был к гибели секретарь райкома, не знали, что их дружные неожиданные залпы посеяли панику в банде Зюльмата и по существу спасли Демирова от смерти.

Когда сзади грохнул выстрел, а за ним загремели залпы, Демиров выхватил из кобуры наган и начал на скаку палить наугад по кустам. Услышал за спиной истошные крики:

- Убили Кемюра-оглу!...

- Кемюр-оглу убит!...

- Нас окружают!

Тем временем сзади на тропе произошло следующее... Не успел еще маузер Зюльмата долететь до кустов, как атаман рванул из ножен кинжал и с поворота, с дьявольской ловкостью всадил его в грудь Мидхата, поразив сердце.

- Собака! Предатель! - прорычал он и выдернул кинжал из уже мертвого тела, которое тут же рухнуло на землю; двумя молниеносными движениями, нагнувшись, обтер лезвие об одежду убитого, вогнал клинок в ножны. Выпрямился. Приставил ладонь ко рту и издал пронзительный звук, похожий на крик горного оленя.

Это был условный сигнал: всем отходить в горы!

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ

Ситара, Мехпара и Аслан, приунывшие, сидели на циновке под инжировым деревом, когда калитка вдруг скрипнула и во двор вошел дядя Гулам, их сосед и большой приятель маленького Аслана, директор одной из школ Нагорного района. Приблизившись к дереву, спросил глухим басом:

- Что-нибудь случилось, детки? Отчего такие грустные? Что носы повесили?... Признавайтесь!... Что произошло?

- Все в порядке, дядя Гулам, - ответила за всех Мехпара. - Живем понемножку.

- Известий нет от Нанагыз и Рухсары? - поинтересовался сосед.

- Ничего не пишут, Гулам-муаллим, забыли нас, - уныло ответила Ситара.

- Я слышал, и Ризван поехал вместе с Нанагыз к Рухсаре... Это верно, девочки? - поинтересовался сосед. Ситара молча кивнула головой. Аслан выпалил:

- А мы скучаем!

Гулам-муаллим, нагнувшись, положил ладонь на темную стриженую головку мальчика, задорно подмигнул ему:

- На тебя это не похоже, Асланчик! Ты ведь мужчина!... Разве мужчины скучают?...

- А вот мы скучаем! Скучаем! - с вызовом сказал Аслан. - Хотим - и скучаем!...

- Понятно, - улыбнулся Гулам-муаллим и перевел взгляд на Ситару. Та сказала:

- Этим утром мужчина Аслан не хотел вставать с постели - стыд и срам.

Гулам-муаллим укоризненно покачал головой:

- Это правда, Асланчик? Что произошло? Ты почему не хотел вставать?

- Говорил, не встану, пока мама не приедет, - вмешалась в разговор Мехпара.

Гулам-муаллим, в котором проснулся педагог, счел нужным заговорить о другом:

- Скоро я поведу Аслана в школу. В этом году он начнет заниматься. Да, Асланчик?...