Потом были еще вопросы, море вскипало, темнело и пенилось все выше и выше, и вот уже спасительный маяк паркера исчез в белых бурунах. Я почти захлебнулся, кажется шел ко дну. И тут все закончилось. Полтора часа, отведенные на вопросы, истекли.
Я поднялся со стула мокрый. Каролина, Кэрол, Кэрри, ласточка моя, ну посмотри же на меня. Мне это очень нужно. Скажи: "Да". Скажи. Может быть еще не поздно все повернуть. Она тяжело вздохнула и ее глаза встретились с моими. Что же это такое?! Люди! Я никуда не иду! Моя жена...
По-моему, импульсы из мозга уже прошли в мое тело, и я опускался на колени, чтобы попросить у нее прощения за все, когда она отвела глаза и повернулась ко мне спиной. Первая. Я стоял. И Каролина уплывала.
...Так потерпевший крушение в шторм в океане, волей капризной судьбы выброшенный на берег, уже обессилевший от жажды и палящего Солнца, лежащий на горячем песке, не веря в чудо, смотрит на приближающийся к острову корабль. А потом, поверив в сказку, находит в себе силы подняться, но пересохшее горло уже не способно издать звук - как будто тихий стон что-то мог бы изменить - и корабль медленно и величественно, во всей красе своего белого великолепия, проходит мимо острова, так близко, так маняще, сделай только шаг - и ты спасен. Но какая огромная пропасть этот шаг... И лишь горячий песок остается во рту, скрипя на зубах. И прощальная волна от винта уходящего вдаль корабля, ласково издеваясь, касается иссохшей мертвеющей руки...
Журналисты покидали зал. Все. Они выполнили свою работу. Скоро придет мой черед выполнить свою. Я встретился глазами с Амандой, когда ее уже потихоньку оттеснили к самому выходу из зала. Она послала мне воздушный поцелуй, и я нашел в себе силы улыбнуться ей. Потом двери закрылись.
- Уф! - Майкл лоснился от пота и жадно пил кока-колу. - Как ты, Карл?
- Нормально, - механически ответил я. У меня действительно все нормально. Теперь, когда закрылись двери за той, что была моей женой и той, что не успела стать для меня никем, только оставив в памяти странный след с привкусом миндаля и полыни - от моей прошлой жизни не осталось ничего. Пепел. Все. Я убийца. Я почувствовал в себе закипающее жадное пламя. Его надо погасить - еще не время!
Я отнял бутылку у изумленного Майкла и стал пить прямо из горлышка. Когда костер внутри зашипел - недовольный, я спросил:
- Что дальше? Медики?
- Да, ты же знаешь, ежедневный осмотр... - пробурчал обиженно мой менеджер.
- Знаю.
Вы тоже знаете, чего тут рассказывать - каждый из нас за свою жизнь не один раз проходил эти процедуры у врачей. Они везде одинаковы. Только в тот день осмотр был особенно длинным и утомительным. Врачи придирчиво изучали мое тело и недовольно морщились...
...Словно лощадь на скачках. Подходят богатые люди, похлопывают стройные мускулистые бока и говорят: "Гут!". Оценивающе оглядывают и решают: сколько сегодня поставить... Вы были скаковой лошадью?
Я не обращал внимания на все эти процедуры и их ужимки, механически выполняя действия, что мне предписывались. В голове возникла звенящая пустота, меня уже все достало и хотелось спать. Вот пойду вниз и лягу там спать... Там...
- Карл, что с тобой?! - меня трясли за плечо.
- Ему плохо, - сказал кто-то за моей спиной.
- Мне хорошо, - ответил я, просыпаясь. - Просто вы все мне надоели. Скоро?
- Еще около двух часов.
- Я спрашиваю - когда вы от меня отстанете?
Я опять свалился в примитивное хамство, но меня это уже нисколько не интересовало. Я все равно человек из другого мира и привычные моральные стереотипы на меня не распространяются.
Потом они меня отпустили, и, сидя на стуле, я клевал носом, пока они совещались. Не понимаю - чего они канителятся, ведь даже если что-нибудь со мной не так - все равно отправят в Банку. Да я и сам ни за что не соглашусь пережить все это снова...
- Мистер Линке, с вами хочет побеседовать специальный советник Президента.
- Чего? - не понял я.
- Специальный советник Президента Ричард Клаудерсфорс ждет вас.
- У меня нет для него времени.
- Я в этом не уверен.
- Я просто не хочу ни с кем разговаривать.
- Мистер Линке...
Просто мне хотелось выкинуть еще какое-нибудь коленце. Конечно же это несерьезно - отказывать во встрече Ричарду Клаудерсфорсу. Я уныло поплелся за врачом в кабинет.
Из-за стола навстречу мне поднялся плотный седоватый человек, редко появлявшийся на телеэкранах, в отличие от других членов правительства и, пожав руку, взглядом приказал главному врачу покинуть помещение.
Читать дальше