Кен Фоллетт - Галки

— Я еще не видел полного отчета… — начал Грейвс.

— Могу вам это сказать, — вмешался Фортескью. — Майор Клэре. — Он сделал паузу. — Девушка.

Пол слышал о Фелисити Клэре. Среди узкого круга людей, посвященных в секреты тайной войны союзников, ее имя стало почти легендарным. Она провела во Франции на нелегальном положении дольше, чем кто-либо другой. Ее кодовое имя было «Пантера», и говорили, что она передвигается по улицам оккупированных городов так же бесшумно, как и эта опасная кошка. Также говорили, что это хорошенькая девушка с каменным сердцем — она убила уже не одного врага.

— И что же случилось? — спросил Монти.

— Плохое планирование, неопытный командир и слабая дисциплина — все это сыграло свою роль, — ответил Фортескью. — Здание слабо охранялось, но у немцев солдаты были хорошо подготовлены, и они просто истребили бойцов Сопротивления.

Монти был взбешен.

— Похоже, в деле разрушения линий снабжения Роммеля мы не должны слишком полагаться на французское Сопротивление.

Фортескью кивнул:

— Бомбардировки в этом деле надежнее.

— Думаю, что это не совсем справедливо, — слабо запротестовал Грейвс. — У бомбардировщиков тоже есть минусы. А УСО обходится гораздо дешевле.

— Боже мой, мы здесь не ради справедливости! — проворчал Монти. — Мы просто хотим выиграть эту войну. — Он встал. — Думаю, мы выслушали вполне достаточно, — сказал он генералу Пикфорду.

— Так что нам делать с телефонным узлом? — спросил Грейвс. — УСО разработало новый план…

— Господи! — прервал его Фортескью. — Разве нам нужен еще один провал?

— Разбомбите его, — сказал Монти.

— Мы уже пробовали, — сказал Грейвс. — Бомбы попадают в здание, но ущерб недостаточен, чтобы вывести из строя телефонный узел дольше, чем на несколько часов.

— Тогда бомбите снова, — сказал Монти и вышел из помещения.

Грейвс бросил на представителя МИ-6 взгляд, полный бешенства.

— В самом деле, Фортескью! — сказал он. — Я имею в виду — в самом деле !

Фортескью ничего не ответил.

Все вышли из помещения. Снаружи в коридоре их ожидали двое — мужчина лет пятидесяти в твидовом пиджаке и невысокая светловолосая женщина в поношенном синем кардигане [15] Вязаный шерстяной жакет с длинными рукавами без воротника; назван по имени графа Кардигана, 1797–1868. поверх выцветшего хлопчатобумажного платья. Стоя перед витриной со спортивными трофеями, они сильно напоминали директора школы, беседующего с ученицей, — разве что у школьницы на шее красовался ярко-желтый шарф, повязанный, по мнению Пола, с истинно французской элегантностью. Фортескью поспешно прошел мимо них, а Грейвс остановился.

— Они от вас отказались, — сказал он. — Они собираются снова бомбить.

Пол догадался, что женщина и есть Пантера, и посмотрел на нее с интересом. Она была маленькая и стройная, с коротко остриженными вьющимися светлыми волосами и, как заметил Пол, с прекрасными зелеными глазами. Он не назвал бы ее хорошенькой — для этого ее лицо было слишком взрослым. Первоначальное представление о школьнице сразу исчезло — прямой нос и точеный подбородок выглядели для этого слишком агрессивно. Кроме того, в ней было нечто сексуальное, нечто такое, что заставляло Пола гадать, как выглядит это стройное тело, скрытое под убогим платьем.

Заявление Грейвса вызвало у нее возмущение.

— Нет смысла бомбить этот объект с воздуха, подвал ведь укреплен. Господи, с чего это они так решили?

— Возможно, вам стоит спросить вот этого джентльмена, — сказал Грейвс, поворачиваясь к Полу. — Старший советник, познакомьтесь с майором Клэре и полковником Твейтом.

Полу вовсе не улыбалось защищать чужое решение. Захваченный врасплох, он ответил с недипломатичной откровенностью.

— Не вижу, что тут объяснять, — отрывисто сказал он. — Вы провалились, и вам просто не дали второго шанса.

Женщина посмотрела на него с возмущением — она была ниже его сантиметров на тридцать — и со злостью спросила:

— Провалились? Что, черт возьми, вы хотите этим сказать?

Пол почувствовал, что краснеет.

— Возможно, генерала Монтгомери дезинформировали, но разве вы не впервые командовали подобной операцией, майор?

— Вам так сказали? Что причиной стала моя неопытность?

Она все же красива — теперь он это видел. От гнева ее глаза расширились, а щеки покраснели. Но она повела себя слишком грубо, и он решил открыть огонь из всех орудий.

— Это и еще плохое планирование…