Михаил Савельев - Парни из легенды

Происходило это, к примеру, так…

У самого окна штабной землянки остановился «виллис». Из машины вышел генерал Рыбалко. Выскочив из землянки, я пытался отдать рапорт, но командарм, протянув руку, поздоровался и коротко спросил:

— Головачев у себя? Проведите.

В землянке комбрига командующий сел к столу, побарабанил по столешнице пальцами и, глядя в лицо полковника, вполголоса произнес:

— Александр Алексеевич, достань мне языка. Офицера. И очень желательно штабного. Надежные люди у тебя есть?

Вопрос командарма можно было считать риторическим. Он знал, что в бригаде Головачева надежные разведчики есть. Потому и приехал.

В те дни мы еще не знали о назревающих событиях в районе Курской дуги. А в высших штабах уже было кое–что известно. И это «кое–что» надо было проверить. Но тогда, повторяю, мы этого не знали. Однако сам факт, что генерал Рыбалко лично ставит задачу Головачеву — достать штабного офицера, говорил нам о многом.

А генерал, взяв у адъютанта карту, развернул ее и стал показывать неочиненным концом карандаша:

— Вот тут, в деревне Марковка, располагается штаб 285‑го пехотного полка. Надо взять языка отсюда. Недели Александр Алексеевич, на это хватит?

— Хватит, товарищ командующий.

— А как думаете организовать операцию?

— Поручу это дело Калишину. И товарищей подберем соответствующих.

— Согласен. Только не товарищей, а товарища, это дело чем меньше людей пойдет, тем лучше. И разрешите Калишину самому подобрать напарника.

Командарм уехал. А мы начали готовиться к проведению операции. Надо было продумать и организовать переход через передний край, подготовить меры прикрытия на случай неудачи, разработать несколько вариантов захвата языка и его доставки.

Калишин, выслушав комбрига, попросил в напарники сержанта Крутышева:

— Бабаджанова бы тоже хорошо, да лицо у него смуглое, не русское. А задача ясна. Выполним, товарищ полковник.

— Ни пуха вам ни пера. Готовьтесь. Когда все продумаете — доложите мне. И перед уходом хорошенько выспитесь.

…Началось все по плану. Темной ночью разведчики подползли к первой траншее врага. Выследили, в каком месте и через какое время встречаются патрульные, охраняющие траншею. И перемахнули через окоп, когда патрульные разошлись в разные стороны. Между первой и второй траншеями в маленьких окопах сидели ракетчики и время от времени пускали осветительные ракеты. Проползли и эту полосу. Вторую траншею пройти было легче, здесь не было даже патрулей.

Перед рассветом Калишин и Крутышев были уже в Марковке. Осторожно постучали в окно крайней избы. К стеклу прильнуло бородатое морщинистое лицо.

— Чего вам, хлопцы?

— Попить бы…

— Сейчас отворю.

Старик с деревяшкой вместо ноги открыл дверь:

— Проходите…

Подавая воду, внимательно окинул взглядом пришедших, тяжело вздохнул и, как бы между прочим, обронил:

— Немцев у нас нет. В Виноградовку… пере–дисло–цировались, — с трудом, чуть ли не по слогам выговорил последнее слово.

Держа кружку с водой в руке, Калишин молчал. А старик прокашлялся и сообщил:

— На днях вышел приказ: весь скот сдать военному командованию. Ну, кое–кому оставляют, если староста походатайствует. Он тоже в Виноградовке. От нас туда пять километров, а ежели тропкой — и того не будет. Вот лежу и думаю: пойти похлопотать, что ли?

Конечно, разведчикам надо было идти в Виноградовку. Но не сейчас, не сразу. Нужно все обдумать, подготовиться. И Калишин попросил старика:

— Разрешите нам отдохнуть немного.

— А чего же не разрешить. Отдыхайте… Может, на сеновал пойдете? Я там немного для коровенки накосил. Свежее, пахучее сено…

Вечером разведчики собрались в Виноградовку. Калишин спросил, не найдется ли у хозяина пары старых пиджаков. Старик засуетился:

— Найду что–нибудь… Верно, верно, нельзя вам в Виноградовке в таком виде появляться. Немцы ведь там… Я бы, ребята, со всей душой с вами, да куда мне таким ходом, — с досадой хлопнул ладонью по деревяшке. — Ежели потребуется — заходите. Можете прямо на сено. Сарай я не запираю.

Разведчики пошли одни по лесной тропке. У Виноградовки залегли и стали наблюдать за деревней. Уже совсем в темноте мимо проехала пароконная подвода. Ездовой, закинув карабин за плечи, беззаботно мурлыкал себе под нос примитивный мотивчик. Взять этого фашиста Калишину ничего не стоило, но нужен штабной офицер.

Утром вошли в деревню. Первый встретившийся немец потребовал документы: