Здесь можно было убедиться, какая это дружная семья — авиаторы. Фронтовики быстро сходятся и находят общий язык с новичками, умеют наладить отношения, создать хороший настрой, вселить в молодую душу веру в себя, в боевой успех. Нет, они ничего не скрывают — ни того, что воздушный бой — не прогулка, что противник силен и коварен, что нужно выработать в себе немало качеств, дающих право рассчитывать на успех.
Обед длился дольше обычного. Прикидываем: в какой эскадрилье придется служить? Еще в учебном полку мы с Виктором Жердевым условились: если попадем в одну часть, будем проситься и в одну эскадрилью.
Номер не прошел: меня назначили в первую, Виктора определили во вторую. И объяснили: так надо — Жердев в учебном полку окончил курсы командиров звеньев и теперь сразу пошел «на повышение».
На следующий день всех новоприбывших летчиков собрали в штабе, и командир полка представил каждого командирам эскадрилий.
В строй вводили по специально составленной программе. Изучали матчасть, тактику, район боевых действий. Учебных классов не было, занимались прямо на аэродроме — на самолетных стоянках, в землянке командного пункта
На седьмой день закончили теорию, сдали зачеты и приступили к летной подготовке на И-16. Нужно было налетать 6 — 8 часов по вводной программе, отработать групповую слетанность в составе пары, звена, эскадрильи, затем — воздушный бой одиночно и звеном, облетать район боевых действий и выполнить стрельбы по наземным целям.
Программа ввода в боевой строй весьма обширная, трудная и потребовала затраты времени. Но здесь распоряжалась война — она диктовала свои условия. Особенно тяжело приходилось «старикам». Возвращаются наши наставники из боя и нас обучают, вводят в строй.
Лучше всего заниматься под открытым небом: весна ведь, воздух чистый. В синем небе плывут легкие облака, сияет солнце над головой. Красотища! Порой отвлечешься — и вроде нет войны.
Да вдруг зазвенит, зальется тонкой медью снарядная гильза — команда «Воздух!». Приближается враг. Расчетам занять боевые места, остальным — в укрытия.
А однажды «мессеры» появились над нами совсем неожиданно. Но отпугнула их… «зенитная реактивная установка», сконструированная полковым умельцем инженером по вооружению старшим техником-лейтенантом Бородиным. Изготовил он из сварного металла треногу, укрепил на ней «пусковое устройство» с реактивным снарядом. Шутят ребята:
— «Катюшу» соорудил!
«Конструктор» даже не отшучивался, только улыбался: ладно, мол, смейтесь, издевайтесь…
А тут «мессеры». Хорошо, что заметил их вовремя. Нажал кнопку пуска, щелкнуло что-то, зашипело — и эрэсовский снаряд, оставляя белесый след, рванулся навстречу воздушным пиратам. Снаряд разорвался совсем близко от вражеских самолетов. Фашистские летчики решили не испытывать судьбу, предпочли уйти, пока не поздно.
Инженер ходил в этот день именинником. И командир похвалил его, и комиссар доброе слово сказал. Затем Бородин модернизировал эту установку, улучшил ее, усилил. А потом бригада умельцев — техники эскадрилий по вооружению техники-лейтенанты Царев и Тупицын во главе с Бородиным, проявив настойчивость и изобретательность, изготовили установки для подвески и пуска эрэсов на всех самолетах И-16.
Летчики рады — истребитель хорошо усилен огнем: берет теперь под плоскости по 4 — 8 реактивных снарядов.
…Сидим на низеньких скамеечках, слушаем своего комэска Михаила Саяпина. Еще два-три дня — и на И-16 будем участвовать в боевых вылетах. Как Виктор Жердев. Правда, у него и опыта побольше, и подготовка лучше. А мы с Сережей Никитиным и Иваном Руденко еще «зеленые», как и другие товарищи, которых взял в полк капитан Середа.
О Сергее. Хороший был парень. И летчиком стал хорошим. Да недолго суждено ему было летать и воевать. Он погиб в небе Донбасса. Сгорел в жаркой схватке нашей шестерки с численно превосходящей группой вражеских истребителей.
Собрания личного состава проводились под «небесным шатром». Партийные и комсомольские — тоже. И беседы агитаторов, и короткие — в промежутках между вылетами — политинформации. Как правило, о международном положении, событиях на фронтах, о делах в тылу. А выдастся передышка — тут тебе и концерт полковой самодеятельности. Талантов нашлось немало и среди летчиков, и среди техников — плясуны, певцы, чтецы. Ну а в БАО, где много было девчат, тем более. Как говорится, сам бог велел им быть и плясуньями, и певуньями.
Читать дальше