Робин Мур - Зеленые береты

– Звучит заманчиво.

– Я вступил в клуб пару месяцев назад. Теннисные корты, большой бассейн, много красивых француженок... Ну, разумеется, все они терпеть не могут американцев. – Шерн рассмеялся. – Теперь я хорошо понимаю, что переживали мои кузены из фатерланда, когда оккупировали Париж во время той войны.

– Ну, не так уж они сильно нас ненавидят, если позволили американцу вступить в свой клуб, – заметил я.

– Чистый экономический расчет. "Секле" очень дорого обходится, а теперь в Сайгоне не так много богатых французов, как раньше. Между прочим, я там всегда разговариваю по-французски. Не так очевидно, что мы американцы.

– Ну что ж, считай, что имеешь гостя, который тоже говорит по-французски, – добавил я.

– Отлично. Я заеду за тобой завтра утром.

Точно в 11.00 Шерн прибыл в Континентал Палас. На нем были белые парусиновые брюки и спортивная рубашка. Когда мы поехали, я обратил внимание на его стильный вид.

Через пятнадцать минут мы приехали в "Секле Ракетт" – оазис в самом центре душного города. Двери черного дерева, отделанные бронзой, выделявшиеся на фоне высокой белой стены, вели в сад с аккуратными газонами и кустами, подстриженными в форме параллелепипедов. Шерн проводил меня по лестнице в большое здание колониального стиля, где мы переоделись. Сидя у бассейна, мы заказали перно с водой и беседовали по-французски, используя английский только в технических целях. Мы купались и загорали.

– Может, сыграем партию в теннис перед ленчем? – предложил он.

– О'кей, если у тебя найдется лишняя ракетка.

Он сходил в раздевалку, принес две ракетки, и мы пошли к кортам. Тут Шерн неожиданно вздрогнул и уставился на один из кортов, где шла игра смешанных пар. Обе девушки были весьма привлекательными, особенно – блондинка с длинными волосами. Но внимание майора сосредоточилось на ее партнере.

– Это же ковбой! – воскликнул Шерн. В голосе его прозвучали нотки изумления. Он имел в виду смуглого, хорошо сложенного мужчину в сетчатой майке, который делал подачу.

– Ковбой? – переспросил я.

– Давай-ка присядем, – предложил он. Я последовал за ним к столику, стоявшему в тени ближайшего дерева.

– Что это с тобой, Фриц? – спросил я, усаживаясь в плетеное кресло.

Шерн некоторое время молчал, а потом повернулся ко мне и сказал несколько неуверенно:

– Я говорил тебе, что все это засекречено. Ты ведь знал Беллмана. – Он бросил взгляд на корт и продолжал: – Вот тот жеребец, который только что выиграл подачу, как раз командовал батальоном ВК, который напал на нас во время последней операции. Именно он и убил Энди.

– Но он же белый!

– Видишь ли, все это строго секретно. Если это выплывет наружу – конец моей карьере и не избежать крупного международного скандала.

– Ты можешь вполне довериться мне, Фриц. Так что там случилось?

Шерн, не отрываясь, смотрел на теннисиста.

– Мы называли его ковбоем. Он носил стенсоновскую шляпу, всегда ходил голым по пояс, на шее висел свисток. В "ливайсах" и ковбойских сапогах. Он, конечно, француз.

– Значит, правду говорят, что у ВК есть французские советники.

– Это не советники. Они руководят боевыми действиями. Они практичнее нас, – ехидно добавил Шерн.

Я посмотрел в сторону корта.

– Значит, именно этот парень убил Энди Беллмана?

– Точно. Из 45-го калибра, прямо в голову. Я видел его в полевой бинокль, хотя и не знал, кто он такой. Да, точно, это ковбой. Другие подразделения рейнджеров и парашютистов тоже пострадали от него. Он вывел из строя не менее двух лучших рот, жестоко потрепав их, пристреливая раненых. Особенно нравилось ему убивать американцев.

– Похоже, твой ковбой многого добился в поднятии боевого духа своего подразделения.

– Да, в этом ему не откажешь. Мы только начали вырабатывать у так называемых элитных подразделений АРВ уверенность в себе и в нас, а он все это порушил к чертям собачьим. Наши подчиненные стали думать, что американские советники хуже, чем ковбой и другие лягушатники, сотрудничающие с коммунистами.

– А на самом деле американские советники, конечно же, лучше всех? – задал я провокационный вопрос.

Шерн свирепо посмотрел на меня.

– Все зависит от того, кто отдает приказания на поле боя. Если бы я действительно командовал батальоном вьетнамских рейнджеров, которых сам обучал, то мы могли бы уничтожить любую боевую единицу ВК. Целый полк ВК. Но ты же знаешь, что такое – быть советником, ждать, пока твой напарник соизволит решить, стоит ли ему что-то принять из твоих советов и что именно, и лишь потом он начинает действовать.