Робин Мур - Зеленые береты

– Нет. Нет. Не надо больше. Пожалуйста, – рыдала она.

– Ну, теперь вы видите, что такое Вьетконг? – настаивал Оссидиан. – Видите, что они делают с вашей страной каждый день?

Ко Бинь была не в силах связно говорить и только истерически вскрикивала. Оссидиан положил руку ей на плечо и попытался успокоить, но она сбросила его руку. Тогда он встал и направился к доктору Хиню, который стоял в приемной.

Доктор подошел к бьющейся в конвульсиях девушке со шприцем в руке и сделал ей укол успокоительного.

Ко Бинь провела эту ночь в доме доктора, а наутро, хотя она еще не совсем пришла в себя от пережитого шока, Оссидиан принялся убеждать ее в необходимости отмщения и выполнения долга перед своей страной.

Двумя неделями позже в Нам Луонге команда спецназа завершила ремонт старого школьного здания. Были завезены новые столы и стулья, закуплены учебники и установлены новые классные доски. Новая школа для беженцев-сирот провинции была полностью готова к приезду новой учительницы из Сайгона. Ко Бинь очень скоро завоевала популярность у детей, так же, впрочем, как и у взрослого мужского населения.

Оссидиан тщательно проинструктировал Ко Бинь, рекомендовав ей подружиться с мистером Хинем, известным адвокатом и бизнесменом, который сотрудничал с обеими сторонами, вовлеченными в войну. От прежней агентуры Оссидиану было известно, что Хинь имел тесные контакты с командованием Национального фронта освобождения.

Хинь сразу же проявил интерес к Ко Бинь, которая часто говорила об американцах и их лагере, который она посещала. Как и предполагал Оссидиан, Хинь скоро понял, что Ко Бинь может стать весьма полезной в улучшении его отношений с НФО.

Хинь познакомил ее с полковником Лингом, одним из командиров Вьетконга, контролировавшим район действия целого корпуса, который время от времени навещал Хиня в столице провинции. Девушка убедила Линга, что настроена против правительства и против американского вмешательства в дела их страны.

Линг пригласил ее посетить свою штаб-квартиру, представлявшую собой несколько бетонных и каменных сооружений в густых джунглях и непроходимых лесах в тридцати милях на северо-запад от центра провинции. Несмотря на неоднократные призывы американских советников, подразделения правительственных войск не решались углубляться в этот район, расположенный вблизи с границей Камбоджи.

Теперь мистер Хинь и полковник Линг оба пытались убедить Ко Бинь стать любовницей, с гордостью сообщил мне Оссидиан.

Таргар покачал головой:

– Я очень гуманный человек, медицинский работник. Если бы не возраст, я непременно поступил бы в колледж и стал настоящим врачом. Но вот от этого Оссидиана меня иногда просто тошнит.

Таргар с усмешкой посмотрел на своего товарища. Затем сказал, обращаясь ко мне:

– Что, по-вашему, наш доблестный сержант разведки сейчас делает в Сайгоне? Да он просто ищет нового агента на замену Ко Бинь, когда ее схватят.

– Она вот-вот начнет приносить максимальную пользу, – объяснил Оссидиан, – но, к сожалению, максимальная эффективность требует умения идти на компромисс.

– Действительно, дружище, – подхватил Таргар, – как выясняется, она не в силах достичь максимума эффективности без помощи медицины.

– Видите ли, Ко Бинь некоторое время вела игру с мистером Хинем против полковника Линга. А полковник чертовски долго торчал в джунглях, где нет ничего столь соблазнительного, как Ко Бинь. Так что все его коммунистическое нутро жаждет нашей девушки; он хочет сохранить ее только для себя и предупредил Хиня, что Фронт может казнить его за попытку соблазнения верного агента-женщины.

Тут сержант-разведчик громко рассмеялся:

– Так что последнюю неделю Хинь уговаривает Ко Бинь лечь под Линга. Старина Хинь всего лишь перепуганный двойной агент.

Оссидиан объяснил, что сейчас проблема состоит в следующем. Ненависть Ко Бинь к НФО столь сильна, что она готова использовать свое тело во имя поражения коммунистов. Но при этом она с ужасом думает о возможности зачать ребенка от вьетконговца. Она считает, что непременно должна будет убить этого ребенка в момент рождения, а это для нее – учитывая католическое воспитание, – смертельный грех, после которого она уже не сможет жить в ладу с собой и смотреть в глаза священнику.

К вящему удивлению Оссидиана и Таргара, Ко Бинь не имела никакого представления о противозачаточных средствах. При этом разведчик так же, как и страстный полковник Линг, считал, что ее сексуальная связь с последним должна начаться как можно скорее.