Робин Мур - Зеленые береты

Увидев, что оба вьетконговца скрылись внутри пагоды, Дьюарт подал сигнал Ратту. Три взрыва, последовавшие один за другим, сотрясли землю, взрывная волна заставила меня затаить дыхание. Похоже, что взрывник переборщил в своем реализме.

Дьюарт медленно поднялся на ноги и помог встать перепуганному переводчику. Капитан Бао помог подняться потрясенному монаху и отряхнул его белое одеяние от пыли. Пыль и обломки падали сверху на лагерь. Солдаты со стен лагеря открыли яростный огонь из автоматических винтовок в восточном направлении.

Первый взрыв разметал мешки с песком и проделал в стене лагеря дыру радиусом в три фута. Второй взрыв оставил после себя воронку примерно в центре лагеря, не вызвав, однако, никаких разрушений.

Охваченный сильной дрожью, Ланг уставился на результат третьего взрыва – на то, что осталось от пагоды Као-Дай, где он собирался укрыться от обстрела, когда капитан Дьюарт бросил его на землю. Облако пыли, щепки и куски тростника над дымящимся кратером.

Бао, не отрываясь, смотрел туда же.

– Прямое попадание, – произнес он наконец.

Дьюарт кивнул.

– Хорошо, что мы успели перенести боеприпасы в другое место. Я говорил тебе, что хороший минометчик из ВК может попасть в носовой платок с края того поля, если захочет.

Старый монах несколько минут смотрел на дымящиеся руины, и постепенно до него стал доходить смысл происшедшего. Он повернулся, и американский капитан увидел в его глазах сначала облегчение, а затем удовлетворенность.

Дьюарт сложил ладони и торжественно поклонился ему. Затем сказал Лангу:

– Передай монаху Као-Дай, что мы построим ему новую пагоду в любом месте, которое он укажет, в пяти или более километрах от лагеря. – Дьюарт махнул рукой в направлении к взорванным мешкам с песком. – Скажи ему, что нет никакой возможности извлечь тела для похорон. Скажи ему, – он сделал паузу, – скажи, что я сожалею о случившемся.

Дьюарт отвернулся от Бао и монаха, подмигнул мне и заметил ухмылку на лице Ратта, который смотрел поверх штабного помещения. Затем капитан Дьюарт крикнул:

– О'кей, Ратт, соберите-ка людей и наведите в лагере порядок. Завтра мы продолжим оборудование зданий. Я, черт побери, хочу завтра ночью спать под крышей.

– Есть, сэр. Установить одну жестяную крышу, сэр!

Я познакомился с капитаном Брэнди Мертеллом спустя несколько недель после того, как генерал Нгуэн Кхань принял бразды правления в руководстве Южного Вьетнама от "Большого" Миня – событие, которое американские советники считали переменой к лучшему. Настоящее имя Мертелла было Франсуа, но так его никто не называл. Родом из Бельгии, во время Второй мировой войны – агент УСС, в начале пятидесятых Брэнди попал в американскую армию и стал гражданином Соединенных Штатов.

Я находился в Сайгоне с капитаном Тимом Пикинсом, который уже почти полностью залечил свои раны. Тим сидел за рулем джипа и возил меня по городу. В одиннадцать часов утра мы проезжали мимо маленького открытого кафе в американизированной части города, и тут он увидел капитана Мертелла. Брэнди сидел за столиком рядом с тротуаром, одетый в красивый спортивный костюм, и читал французскую газету.

Тим резко затормозил.

– Никто не знает, чем, черт побери, занимается Брэнди, когда оказывается в городе, – сказал он. – Он превратился в одного из сайгонских лягушатников, и его нигде не видно. Я думаю, что он сотрудничает с Агентством. – Пикинс зловеще усмехнулся. – Подождем, пока он сам нас заметит. Он не любит показываться рядом с американцами.

– Так, может быть, оставим его в покое?

– Лучше хватай его, пока не поздно. Нет никакой гарантии, что ты сможешь найти капитана Мертелла в Нам Луонге, где находится его лагерь. Он занимается делами, о которых я ничего не знаю. А ведь мне по должности положено знать обо всем, что происходит с десятью командами А из моего района.

Когда мы вошли в кафе, Брэнди повернул к нам свое длинное с резкими чертами лицо; его темно-карие водянистые глаза скорбно уставились на нас. Волосы, черные как уголь, он носил длинными в нарушение уставных требований. Выглядел он на удивление молодо.

– Доброе утро, Брэнди, – дружелюбно приветствовал его Пикинс.

Мертелл кивнул, но ничего не ответил.

– Ничего, если мы с тобой присядем? Позволь представить тебе человека, который очень хотел с тобой познакомиться.

Брэнди несколько мгновений смотрел на меня с меланхоличным выражением. Затем повернулся к старому официанту-вьетнамцу и по-французски попросил его подать счет.