Робин Мур - Зеленые береты

Лицо Арклина помрачнело.

– Это одна из маленьких трагедий в войне подобного рода. Мне придется распрощаться с Нанеттой. Она мне здорово помогла в моей работе.

Мэтьюэн кивнул и запрыгнул в самолет.

– У тебя еще есть четыре-пять дней. Надеюсь, хватит, чтобы распрощаться. До встречи во Вьентьяне.

Люк с грохотом захлопнулся. Мотор взревел, пропеллер заработал, взметая тучи пыли. Арклин отступил на край посадочной площадки, туда, где стояли его подопечные. Самолет развернулся, тронулся с места, набирая скорость и подпрыгивая на неровностях полосы, затем взмыл в воздух и стал быстро удаляться, постепенно превращаясь в маленькую темную точку на горизонте.

Арклин провожал самолет взглядом до тех пор, пока не затих звук мотора, потом стряхнул с себя задумчивость и повернулся к Пей Даню.

– Ну что, двинули, дружище? У нас впереди еще много боев. – Он заразительно улыбнулся. – Кроме того, Ха Бан там, наверно, уже волнуется, куда это мы запропали.

Самое сложное во Вьетнаме – это добраться из пункта А в пункт Б. И почти всегда последние пятьдесят миль оказывались самыми сложными и непроходимыми. В сущности, не так уж и сложно добраться до Дананга в четырехстах милях к северу от Сайгона, но нам пришлось прождать целых два с половиной дня, дожидаясь попутного вертолета, чтобы преодолеть оставшиеся пятьдесят миль непроходимых джунглей в горах до лагеря спецподразделения в Луа Вук.

Долгое ожидание в Дананге было скрашено только благодаря лейтенант-полковнику Тексу Квентину. Он познакомил меня с доктором Портендом Фрэнсисом, врачом-миссионером, обосновавшимся в этой части Вьетнама еще десять лет назад. Спецподразделение помогло доктору Фрэнсису материалами, людьми. Он сумел построить лепрозорий и сиротский дом. Узнав, что я собираюсь в Луа Вук, доктор Фрэнсис детально познакомил меня с проблемами местного населения в этой горной части Вьетнама, среди которых преобладали племена банар.

Горные вьетнамцы испокон веков враждуют со своими соседями, живущими в долинах, объяснял он мне. Вьетнамцы не считали горные племена полноценными людьми и дали им презрительное название муа, в переводе означавшее: грязные дикари. Согласно легенде горные племена заселяли ту часть Вьетнама, которая сейчас считалась центральной со столицей в прибрежном городе Ня Чанг. Любовь тогдашнего короля, а затем и женитьба на принцессе с южных равнин ознаменовала начало конца. Она организовала его убийство, и, оставшись без руководителя, горные племена были загнаны в горы. Они до сих пор не простили вьетнамцам этой подлости.

В миссии доктора Фрэнсиса обучались вьетнамские проповедники, призванные нести слово Божье среди горных племен. Поскольку они сами были местными жителями, то свою работу зачастую выполняли довольно успешно, но доктор Фрэнсис подчеркивал, что временами многовековая ненависть выливалась в совершенно непредсказуемые конфликты. Доктор Фрэнсис предупредил, что мне предстоит увидеть множество трагических примеров такой вражды. При этих словах врач-миссионер вопросительно взглянул на лейтенант-полковника, словно стараясь заручиться его поддержкой и спрашивая: правильно ли он сделал, что рассказал мне обо всем.

– Нет смысла что-либо скрывать, – успокоил его полковник. – Он и сам все увидит. Тебе еще предстоит быть свидетелем того, как вьетнамские боевые самолеты бомбят деревушки горных племен.

– Да что вы говорите! – воскликнул я.

– Боюсь, именно так. У них превосходное оправдание. Если горное племя отказывается жить под опекой правительства, то они, должно быть, вьетконговцы.

– Тогда почему они не хотят жить в деревнях, которые им построило правительство? – удивился я. – Те, что мне приходилось видеть, хорошо снабжаются, и в них даже организованы медпункты.

– Они просто ненавидят тот размеренный уклад жизни, который насаждают среди них вьетнамцы. Кроме того, правительственные войска – не такая уж надежная защита против Вьетконга. Коммунисты совершают свои рейды обычно по ночам, когда вьетнамцы стараются избегать любых сражений. Выкрадывают наиболее способных лидеров и отправляют в Ханой на перековку. Ну а то немногое, что получают племена от правительства и американцев, вьетнамцы просто отнимают.

– Да, что бы бедняги ни предпринимали, они всегда только в проигрыше, – заметил Фрэнсис с горечью. – Вьетконг терроризирует их, если они живут в правительственных деревнях и не помогают коммунистам. А если они уклоняются от вьетнамцев и Вьетконга и строят свои собственные деревни, то их бомбят истребители.